не шевелясь, будто парализованная нерешительностью, вином и шоком от этой наглости. Сопротивления не последовало. Это было ему сигналом. Его ладони сжали её грудь поверх тонкой ткани купальника — не лаская, а именно сжимая, мня, как тесто. Пальцы впивались в мягкую плоть, нащупывая форму, потом нашли твёрдые, выступающие соски и принялись теребить их через материал, давя и покручивая.
— Вот видишь, какая упругая... — бормотал он, и его голос хрипел от возбуждения. — Такие сокровища... и платить за них нечем... Неправильно это.
Её голова бессильно откинулась ему на плечо. Она не говорила «да». Но она и не говорила «нет». А в её тихом, прерывистом дыхании уже читалась не только растерянность, но и первая, предательская искорка того физиологического отклика, на который он и рассчитывал. Вино размягчило волю, а его настойчивые, грубые прикосновения будили в одурманенном теле знакомые отзвуки желания.
— Согласна? — прошептал он, уже не сомневаясь в ответе.
Она кивнула. Едва заметно. Но этого было достаточно.
В тот же миг его руки рванули вниз. Он не стал расстёгивать — он просто грубо стянул топ купальника вниз, до пояса, освобождая её грудь. Они вывалились наружу, загорелые, тяжёлые, с набухшими от его грубых ласк сосками. Он набросился на них, как голодный. Одной рукой он продолжал мять и сжимать, другой — ухватился за сосок, зажал его между большим и указательным пальцами и принялся дёргать, покручивать, щипать. Он наклонился и взял другой сосок в рот, не лаская, а жадно посасывая и покусывая, оставляя на коже мокрые, красные следы. Она ахнула — и в этом звуке уже не было испуга. Был шок, смешанный с просыпающимся, грязным возбуждением. Её руки беспомощно повисли вдоль тела. Не удовлетворившись верхом, его рука, мокрая от слюны, рванулась вниз. Пальцы вцепились в пояс трусиков купальника и, не церемонясь, залезли внутрь, под ткань, прямо в тугую, влажную щель между её ног. Он не искал — он сразу наткнулся на клитор, уже твёрдый и налитый, и начал тереть его подушечкой пальца быстрыми, жадными движениями.
— Ах... — вырвалось у неё на этот раз, и это был уже чистый, непроизвольный стон. Тело её дёрнулось, но не прочь, а навстречу. Голова закатилась. Она сама того не замечая, начала тихо, сдавленно постанывать, её бёдра начали мелко, судорожно подрагивать в такт его похабным тычкам.
Видя её реакцию, Артур окончательно потерял остатки притворства. Он отстранился, его лицо было багровым, покрытым потом. Дрожащими руками он расстегнул свой ремень, стянул брюки и трусы до колен. Из-под складок огромного, бледного живота вывалился его член. Он был коротким, но толстым, мясистым, с огромной, тёмно-красной, будто распухшей головкой. Он взял его в кулак и несколько раз резко вздрочнул, глядя на неё, на её обнажённое, покорное тело.
— На колени, красавица, — скомандовал он хрипло, уже не прося, а требуя. — Пора отрабатывать аванс.
Она, всё ещё оглушённая вином и неожиданными волнами низменного удовольствия, послушно, почти автоматически опустилась перед ним на колени на грязный линолеум пола. Её взгляд был мутным, устремлённым куда-то в пустоту на уровне его отвисшего живота.
— Открывай ротик, — просипел он, поднося к её лицу свою короткую, но пугающе толстую «колбасу». — И постарайся получше. От этого зависит размер твоей скидки.
Катя медленно, покорно открыла рот. И он, не дав ей опомниться, всадил свой член ей в горло, до самого основания. Он не давал ей опомниться. Как только толстая, влажная головка упёрлась в нёбо, он начал двигать бёдрами короткими, но мощными толчками. Её челюсти были растянуты до предела, губы обтянули его толщину с болезненным напряжением. Слюна моментально потекла по её подбородку и его стволу.
— Да... вот так, шлюха... глотай, — хрипел он, одной рукой вцепившись ей в волосы и направляя движения её головы, а другой продолжая работать у основания своего члена. — Глубже! Ты же хочешь свои платьица, да? Так работай!
Он трахал её рот без намёка на нежность, только жажда и власть. Звуки были отвратительными и возбуждающими одновременно: хлюпающие, давящие, её рвотные позывы, которые она подавляла, и его тяжёлое, сопящее дыхание. Иногда он вынимал член полностью, мокрый и блестящий, давая ей секунду глотнуть воздух, и тут же снова вгонял его внутрь, глубже предыдущего раза. Это длилось несколько минут, которые, казалось, растянулись в вечность. Её глаза были полны слёз, но тело, вопреки отвращению, откликалось — между её собственных ног была мокрая не только от его слюны, но и от её собственного предательского возбуждения. Он видел это, видел, как её бёдра непроизвольно подрагивают, и это придавало ему ещё больше свирепости. Наконец, с громким кряхтением, он выдернул член из её рта, оставив на её губах нити слюны и предсеменной жидкости. Он тяжело дышал, его живот колыхался.
— Ладно, на сегодня хватит, — прохрипел он, шлёпнув её по щеке тем же мокрым членом. — Теперь перевернись. Пора за главное.
Он грубо подхватил её под мышки, поднял на ноги. Она стояла, пошатываясь, почти не видя ничего перед собой. Артур с силой шлёпнул её по заднице — звучно, так, что на коже сразу остался красный отпечаток ладони. Она вскрикнула от неожиданности и боли, что смешалась с очередной волной стыдливого возбуждения.
— Классная жопа, — констатировал он, одной рукой разворачивая её к себе спиной. Его пальцы вцепились в пояс её трусиков купальника и, не церемонясь, стянули их
Порно библиотека 3iks.Me
530
23.01.2026
|
|