Транзит: из пацана в шлюшку (Часть 5)- Читать онлайн

пока его потные ладони шлепали меня по силиконовым ягодицам. Кончил с криком «Ом!», а потом попросил сделать ему массаж.

Арабский шейх (или тот, кто себя так называл) приезжал с охраной. Его интересовало только мое бесправие. Он заставлял меня ползать по комнате на коленях, лизать его ботинки, а потом использовал без прелюдий, смотря в глаза и шепча что-то на непонятном языке, полное презрения.

Но ни одного славянина. Ни родного акцента, ни тени понимания в глазах. Иногда я ловила себя на мысли: «Если бы пришел хоть один русский или украинец, я бы...» А что? Рассказала? Завопила о помощи? Но язык замирал. С одной стороны, это был бы шанс. С другой -стыд. Стыд, что меня, Митю, увидят вот такой -с грудью, тату, пирсингом, с телом общественного туалета. Лучше уж вообще никто. Лучше вечное «отсутствие» среди этих чужаков, чем признание в таком падении перед «своими».

Кармен. С Кармен всё было и проще, и невыносимо сложнее. Между нами возник магнетизм, который невозможно было объяснить. Мы не были влюблены. Мы были сообщниками по крушению.

После особенно жестких клиентов, когда я дрожала и не могла смыть с себя ощущение чужих рук, она вела меня в душ. Молча, она мыла моё тело. Её сильные, нежные (такими они умели быть) руки смывали с меня лубрикант, пот, сперму. Она мыла мою новую грудь, не касаясь пирсинга, проводила мочалкой по татуировкам, как будто пыталась стереть их. А потом я мыла её. Её могучее, прекрасное, искалеченное тело. Мы стояли под струями воды, две бледные и одна тёмная, две жертвы, превращенные в монстров, и в этом был странный, жуткий ритуал очищения.

Потом были поцелуи. Не те, что с клиентами -грубые, влажные, захватнические. А другие. В темноте нашей комнаты, пока другие спали или были на вызовах. Нежные. Исследующие. Страстные -но страсть эта была к жизни, к теплу, к доказательству, что мы ещё что-то чувствуем, кроме боли и отвращения. Её губы, полные и мягкие, могли быть убежищем на пять секунд.

Она готовила мне том ям на крохотной кухне, ворча, что я слишком худая. Острая, обжигающая похлёбка была взрывом настоящего вкуса в мире химической пищи и чужого семени.

Мы делились биографиями, коверкая английский, объясняясь жестами. Мы были противоположностями: она -насильственно сломленная сила, я -добровольно капитулировавшая слабость. Она не понимала, как можно не бороться. Как можно принять то, что она ненавидела в себе каждой клеткой.

— Ты как мёртвый, -говорила она, гладя мои белые волосы. -Ты сдался. Ты позволил им лепить из тебя куклу. Я… я кукла, которая хочет сжечь фабрику.

Ещё три месяца. Время здесь измерялось не днями, а новыми модификациями тела. Я стала живым холстом для самых изощрённых фантазий Кхан и её «скульптора».

Тату: На внутренней стороне обеих бёдер теперь красовались зеркальные надписи на тайском и английском: «Property of Khan's Paradise» («Собственность Рая Кхан»). На рёбрах, чуть ниже груди, появился орнамент из колючей проволоки, будто сдавливающий тело. Самый унизительный знак был вытатуирован вокруг ануса -стилизованная, похожая на печать, розетка с иероглифом в центре, означавшим «вечное гостеприимство». Каждый клиент видел его в упор.

Пирсинг: Добавились кольца в обе ноздри, соединённые тонкой цепочкой. И пирсинг «Изабелла» на спине -две серьги у основания позвоночника, также соединённые цепочкой, которую Кхан называла «поводком для ангела».

Волосы: Платиновые волосы были сбриты на висках, оставили длинный, неестественно белый ирокез, который ежедневно приходилось закреплять лаком. Под ним, на выбритой коже, была вытатуирована паутина.

Единственное, что осталось «родным» -это мой маленький, атрофированный член, похожий на сморщенный грибок. Он был теперь лишь частью контраста, насмешкой над мужественностью, уродливым напоминанием о том, кем я был. Его не трогали. Он был частью спектакля «бывший парень».

Я много думала в те редкие минуты, когда не было клиентов, уколов или «уходовых процедур». Мысли были тягучими, как сироп. О доме: не о маме или Борисе, а о том чувстве замкнутости, от которого я сбежал, даже не подозревая, что бегу в клетку побольше. О бригаде: Денис, Слава, Лёха. Их грубая, простая эксплуатация теперь казалась почти честной -«по-мужицки». У них не было планов меня улучшать, переделывать. Я был для них просто дыркой. Здесь же я был проектом. О корабле: та бесконечная вода, чувство потерянности. Но там хотя бы был горизонт. Здесь горизонт -это стены красной комнаты. О юношестве: о том тупом, жестоком пацанчике, который думал, что он сильный. Как же он ошибался. Его сломали не кулаки, а его же собственная, тайная, стыдная потребность в подчинении.

С Кармен наши отношения перешли на новый, немыслимый уровень. Сначала мы просто спали вместе, прижимаясь друг к другу в узкой койке, как дети в шторм, ища тепла. Потом появились поцелуи -не только нежные, но и голодные, отчаянные. А затем… секс. Это было удивительно, странно, болезненно-прекрасно. Не было клиента, не было ролей шлюхи и трапа. Было два изуродованных существа, которые пытались найти в телах друг друга не инструмент для работы, а отклик. Её огромный член, символ её пыток, в моих руках или во рту был не оружием, а частью её. А моё мягкое, переделанное тело под её сильными, ласковыми руками на мгновение переставало быть товаром. Это было бегство. Краткое, украденное, абсолютно запретное.

И Кхан прознала. Конечно, прознала. В её империи ничего не ускользало от внимания. Мы ждали гнева, наказания, разлуки.

Но Кхан была гением в своём роде. Она вошла в

Порно библиотека 3iks.Me