Транзит: из пацана в шлюшку (Часть 5)- Читать онлайн

бессилия и этого чудовищного, непрошеного возбуждения. Мой собственный маленький член был твёрдым, как гвоздь, и терся о холодный кафель.

Она наклонилась, её губы коснулись моего уха.

— Хорошая попытка, русская сучка, -прошипела она на ломаном английском, её дыхание было горячим и учащённым. -Но ты здесь самая слабая. И теперь я знаю, что в тебе есть огонь. Это... интересно.

Она с силой вдавила свой член в промежность, имитируя грубый толчок, от которого у меня перехватило дыхание, и соскочила с меня. Встала, её идеальное тело блестело от воды и пота, член гордо и вызывающе стоял колом. На её щеке краснел лёгкий след от удара о стену -моя единственная победа.

Она не ударила меня в ответ. Она просто посмотрела свысока, её губы растянулись в ухмылке, в которой читалось нечто новое -не просто презрение, а любопытство, смешанное с похотливым интересом.

— Убирайся, -сказала она спокойно, подбирая с пола свои вонючие стринги и швыряя их мне в лицо. -И запомни этот день. Теперь между нами всё по-другому.

Утро началось не с солнца, а с резкого щелчка выключателя. В комнату вошла Кхан в сопровождении одной из охранниц. Её взгляд, холодный и деловой, сразу нашёл меня. Без слов, лишь кивком, она велела мне подойти. Осмотр был быстрым и унизительным. Её ухоженные, но сильные пальцы потянули ткань моего халата, обнажая грудь с пирсингом, скользнули вниз, к животу, и без церемоний воткнулись в мой анал, проверяя тонус мышц, растяжку -рабочее состояние инструмента. Её лицо не выражало ничего, кроме легкого профессионального любопытства, будто она проверяла качество кожи на диване.

— Хорошо, -констатировала она, вытирая пальцы о край моего же халата. -Но сыро. Надо доделать. Идём.

«Скульптором» оказался немолодой таец с усталыми глазами и тонкими, почти женственными пальцами. Он говорил мало, но каждое его предложение было ударом по остаткам личности. Его кабинет напоминал кабинет пластического хирурга, скрещённый с салоном тату и пирсинга, но в атмосфере витало что-то от мастерской по изготовлению кукол.

Он водил пальцами по моей коже, как по глине, и бормотал на ломаном английском Кхан:

Грудь: «Силикон. Ещё 300cc. Форма -«американская горка». Очень высоко, очень кругло. Чтобы джиглило при ходьбе. Клиенты любят».

Тату: «Здесь, на пояснице… над копчиком… можно порнографичную сцену. Маленькую, но детальную. Или имя… ваше имя, мадам Кхан, красивым шрифтом». Он ткнул пальцем в мою шею. «И здесь, за ухом… маленький знак. Наш знак. Чтобы все знали, чья».

Пирсинг: «Язык. Обязательно. И… может быть, клитор? Хотя с этим… -он жестом показал на мой член, -…будет странно. Но можно для эстетики. И бровь. Для дерзости».

Волосы: «Платина. Полная. Кожа головы должна болеть. И потом корни… контраст. Очень экстремально. Очень… видно».

Самое страшное: Он взял мой маленький, вялый член между пальцами, как что-то незначительное, и пожал плечами. «Кастрация? Опция. Всё равно не работает. После ваших гормонов… -он флегматично хмыкнул, -…вряд ли сможет кого-то оплодотворить. Ха-ха. Но можно оставить. Для… разнообразия услуг».

Кхан кивала, делая пометки в планшете. Я стояла, чувствуя, как моё тело перестаёт быть моим, превращаясь в список модификаций, в проект. Это было страшнее любого насилия -эта спокойная, методичная деконструкция человека.

По возвращении в комнату царило неожиданное спокойствие. После вчерашней драки иерархия прояснилась. Было две неоспоримые главы:

Кармен -с её дикой, животной силой и харизмой.

Сали (Саалаи) -тайская «трап», невысокая, с идеальной, как у куклы, внешностью, но ледяными, жестокими глазами. Она была самой искусной в макияже и самом беспощадном садизме, предпочитая психологическое унижение грубой силе. Её имя означало «элегантная», и в этой иронии была своя зловещая правда.

Остальные теперь смотрели на меня не с насмешкой, а с осторожным любопытством. Я заслужила место не покорностью, а яростью. Пусть проигранной, но яростью.

Кармен, увидев меня, отложила журнал. Она подошла к моей койке и, к моему изумлению, не ударила, а села рядом. Её тело, пахнущее дорогим (украденным или подаренным клиентом) кремом, излучало тепло. Она обняла меня за плечи -жест владения, но не только. Потом чмокнула в губы -быстро, по-свойски, не по-любовному.

— Ты… храбрая. Глупая, но храбрая, -сказала она на своём ломаном английском. -Пойдём. Поговорим. За кофе.

В этом борделе-общежитии были свои правила. Мы были рабами, но функционирующими активами. Поэтому нам разрешалось ходить по своему «этажу»: из спальни в общий душ, из душа -на крохотную общую кухню-камбуз. Это место было сюрреалистичным гибридом тюремной камеры и будуара.

Интерьер кухни-камбуза:

Стены: Облупившаяся краска, заклеенная порезами из глянцевых журналов -вырванные страницы с дорогими сумками, тропическими пляжами, безупречными лицами моделей. Рядом -детские рисунки, сделанные кем-то из девушек в минуты тоски.

Стол: Липкий, пластиковый, заваленный не мытой посудой, пачками дешёвых сигарет, пузырьками с лубрикантами (как дорогими силиконовыми, так и лидокаиновыми, «для онемения»), тюбиками противогеморройных мазей и коробочками экстренных контрацептивов.

Сушилка для белья: Натянутая верёвка, на которой сушился рабочий инвентарь -стринги всех цветов и размеров, чулки с затяжками, корсеты, латексные мини-юбки. Рядом -обычные, выцветшие домашние халаты.

Холодильник: Полупустой. Бутылки с дешёвой газировкой, йогурты, пачка масла. И строго подписанные коробочки с гормональными препаратами -наше самое ценное имущество.

Запах: Смесь прокисшего молока, жасминового ароматизатора, табачного дыма и сладковатого, тошнотворного запаха дешёвого парфюма, который не перебивал запах отчаяния.

Кармен налила две крутки густого, чёрного, горького растворимого кофе из общего чайника. Она протянула одну мне, села на край стола, загородив собой вид на сушившиеся стринги.

— Кхан… хочет тебя сломать окончательно, -сказала она без предисловий, пристально глядя на меня. -Сделать из тебя… идеальную куклу. Без мысли.

Порно библиотека 3iks.Me