эти слова без злобы, как констатацию самых ценных качеств товара, -...очень любят. Особенно определённые гости. Но член... -она задумалась на секунду, сжимая и разжимая ладонь, -...член, пожалуй, оставим. Для экзотики. Для полного спектра услуг. Но остальное... надо доделать.
Потом, без перехода, она шлёпнула меня по щеке. Не сильно, но звонко, унизительно. А сразу после -наклонилась и плюнула. Тёплая, липкая капля попала мне прямо в полуоткрытый рот. Инстинктивно, по старой, въевшейся привычке покорности, я сглотнул. И даже попытался растянуть губы в тупую, подобострастную улыбку -ту, что работала с Рамоном.
Но внутри что-то дрогнуло. Какая-то последняя, глупая искра. Я прошептал, больше себе, чем ей:
— Он... Рамон... он говорил... что отправит домой...
Кхан замерла. Потом откинула голову и рассмеялась. Это был не женский смех. Это был хриплый, циничный, леденящий душу гогот, полный презрения ко всем иллюзиям мира.
— Домой?! -она выдохнула, вытирая слезу с идеально подведённых глаз. -Моя дорогая, глупенькая Лиза. Какой дом? Ты создана для ебли. Понимаешь? Это твоё призвание. Твоя судьба. Твоя анатомия, твоя история, твоё сломленное сознание -всё кричит об этом.
Она подошла вплотную, её лицо было теперь серьёзным, жестоким в своей откровенности.
— Туристы, особенно богатые, с Запада, обожают таких, как ты. Бледных. С такими... -она шлёпнула меня по заднице, -...жадными жопами. С накачанными силиконом сиськами, которые они так любят мять. С историей страдания в глазах. Ты станешь такой. Ты будешь лучшей. И твоя жизнь отныне, до самого конца, будет состоять из членов. Разных. Больших, маленьких, чистых, вонючих, жестоких, скучающих. Ты будешь их принимать. Все. Без права отказа. Привыкай.
Она отступила на шаг, её взгляд снова стал деловым.
— Сегодня отдых. Завтра -к врачу. На консультацию по увеличению груди. И на курс уколов. Чтобы твоя кожа стала ещё нежнее, а жопа -ещё круглее. А вечером... вечером у тебя будет первый гость. По знакомству. Чтобы ты вошла в ритм.
Она повернулась к столу, давая понять, что аудиенция окончена. Охранники, стоявшие у двери, сделали шаг вперёд.
Я стоял посреди комнаты, в алом платье, с печатью на шее и холодным металлом в груди. Слова Кхан висели в воздухе, не как угроза, а как прогноз погоды. Констатация неотвратимого будущего. И в этой полной, окончательной ясности не было даже места отчаянию. Был только ледяной, пустой вакуум. Привыкай. Это было единственное, что оставалось. История Мити закончилась здесь, в этом кабинете, под циничным смехом тайской сутенёрши. Начиналась история Лизы -профессиональной, востребованной шлюхи.
Меня привели в длинную, душную комнату, заставленную двухъярусными койками. Воздух был густым от смеси дешёвых духов, талька, пота и чего-то сладковато-медицинского -силикона, антисептика. Это был барак. Цех по производству иллюзий.
«Девушки». Так их называла Кхан. Но, оглядев помещение, я понял, насколько это условно. Из восьми обитательниц лишь две-три, самые хрупкие и тихие, сидевшие в углу, с большой долей вероятности были биологическими женщинами, возможно, сбежавшими из деревень. Остальные... Остальные были трансгендерными проститутками. И они блистали. Высокие, с невероятно шикарными, явно накачанными силиконом грудями, с узкими талиями и широкими, подчёркнуто круглыми бёдрами. Некоторые ходили по комнате совершенно голые, демонстрируя своё тело с вызовом и привычной небрежностью. И у многих из них, несмотря на женственные черты лица и фигуру, между гладких, выбритых бёдер висели... члены. И не маленькие, как у меня, а вполне сформировавшиеся, и даже, как мне показалось, неестественно крупные на их фоне -результат гормональной терапии, нацеленной не на уменьшение, а на... сохранение «экзотики».
Я стоял на пороге, как пришелец. Они говорили на тайском -быстром, хлёстком, полным интонаций, которых я не понимал. Их смех был громким, хрипловатым, грубоватым. Когда они переходили на ломаный английский, то только для самых примитивных фраз: «money», «condom», «go», «hurry up». Ни о каком русском или украинском и речи не было. Я был абсолютно чужим. Не только по происхождению, но и по «стажу». Я был сырьём, которое только что привезли, в то время как они уже были готовым, отлаженным товаром.
Мои вещи -жалкий пластиковый пакет с алым платьем и сменой нижнего белья -бросили на свободную нижнюю койку в самом углу, рядом с дверью в общий, замызганный душ. Вся комната была увешана вульгарным, дешёвым тряпьём: стринги всех цветов радуги, кружевные бюстгальтеры, обтягивающие платья. Это был не гардероб, это был рабочий инвентарь.
«Что делать? Куда идти?» -панические мысли застучали в висках. Всё, что держало меня последние месяцы -пусть и ложное чувство принадлежности Рамону, пусть извращённая, но связь -испарилось. Здесь я был никем. Просто новым номером. Я думал, смогу просто «быть девушкой Рамона». Оказалось, что быть «девушкой» -это тяжёлая, конкурентная работа. И я был к ней не готов.
Мои растерянные размышления прервала одна из «старших». Я не знал её имени, но её авторитет чувствовался сразу. Она была самой высокой, с самой внушительной грудью и холодным, оценивающим взглядом. Она что-то рявкнула на меня по-тайски, тыча пальцем в кучу грязного белья, сваленную в углу рядом с моей койкой.
Я не понял слов, но понял тон -унизительный, полный презрения к «новичку». Она явно отдавала приказ. Я замер, пытаясь сообразить.
Тогда поднялась ещё одна, поменьше, но с такой же хищной ухмылкой. Она подошла, грубо схватила меня за плечо и потянула к груде белья, одновременно показывая жестами: «стирать» и «убирайся». Их намерения были кристально ясны: они хотели, чтобы я исполнил роль самой низшей в иерархии -убрал их грязь, постирал их вонючее рабочее бельё,
Порно библиотека 3iks.Me
2186
28.01.2026
|
|