Транзит: из пацана в шлюшку (Часть 5)- Читать онлайн

а в идеале -просто не мозолил им глаза, пока у меня нет «смены».

Они были грубы, вульгарны и абсолютно безжалостны. В их глазах я читал не солидарность жертв, а циничное понимание: теперь ты одна из нас, а значит, ты -конкурентка. И пока ты внизу, будь добр, потри наши стринги.

Моя рука сама потянулась к холодной, липкой ткани. Это был знакомый жест. Я ведь уже был «горничной» для своей бригады. Для Рамона. Казалось, моя судьба -не просто продавать тело, но и начинать каждое новое падение с мытья чужого грязного белья. Это был ритуал посвящения

Наклонившись за очередной порцией липких, пропахших чужим потом и духами стрингов, я почувствовал, как комок подступает к горлу. Отчаяние, грязное и беспомощное, сдавило грудь. Я хотел разрыдаться, как последний ребёнок, забиться в угол и выть.

Но слёзы не успели вырваться. Резкая, звонкая боль расцвела на моей правой ягодице. Шлепок. Не игривый, а унизительный, демонстративный, как клеймо. Я вздрогнул и попытался отпрянуть, инстинктивно прикрываясь руками.

Это было ошибкой. Та, что шлёпнула -высокая транс с лицом куклы и холодными глазами -молнией схватила меня за запястье. Её хватка была железной, выработанной годами, возможно, борьбы и насилия. Моё тело, это новое, «мягкое женское» тело, выхоленное гормонами Рамона, не имело против её силы ни шанса. Оно было создано для податливости, для принятия, а не для сопротивления.

Она притянула меня к себе, и её лицо, набелённое тональным кремом, оказалось вплотную к моему. От неё пахло дешёвыми духами, тальком и чем-то резко-мужским. Прежде чем я что-то понял, её влажный, шершавый язык впился мне в ухо, грубо исследуя его, как что-то грязное и смешное. И она засмеялась. Громко, хрипло, прямо в мой слуховой проход, и этот смех был страшнее любого крика.

В тот же миг сзади навалилась вторая. Она схватила мои свободные руки, заломила их за спину и резко подняла вверх, выгибая меня дугой и обнажая живот и грудь. Я был обездвижен, как кукла на растяжке. Первая, всё ещё держа меня за запястье, другой рукой рванула вверх мою короткую юбку, а затем, без всякой церемонии, стянула вниз мои жалкие кружевные трусики до самых колен.

Воздух комнаты, и без того спёртый, будто загустел. Моё «достоинство» -маленький, атрофированный, беспомощный член -оказалось выставлено на всеобщее обозрение под ярким светом ламп накаливания.

Комната взорвалась смехом. Это был не весёлый смех, а похабный, грубый, полный презрительного любопытства и утверждения иерархии. Я был новым экспонатом в их коллекции уродств, и они его инспектировали.

И тогда подошла третья. Поменьше, с хищным блеском в глазах. Она не смеялась. Она смотрела с холодным, почти научным интересом. Её пальцы, украшенные дешёвыми кольцами, потянулись вниз и сжали мой член. Не для возбуждения. Она мяла его, как кусок теста, изучая текстуру, размер, реакцию. Её прикосновение было оскорбительным в своей отстранённости. Я чувствовал, как от стыда и унижения кровь бросается в лицо, но моё тело, это предательское тело, от такого грубого, публичного внимания выдавало жалкую, позорную эрекцию.

Стыд, который я ощутил, был особым. Не тот животный стыд от насилия на корабле или с Рамоном. Это был стыд новичка, выставленного на посмешище перед «коллегами». Стыд от того, что моё самое сокровенное, уже и так изувеченное, стало предметом коллективного, циничного разглядывания. Это возвращало меня в «Транзит», к тому самому первому разу, когда я стоял голый перед Денисом, -та же обнажённость, то же ощущение, что я не человек, а явление. Только теперь зрителей было больше, а смех -куда беспощаднее.

Я стоял, согнутый, с заломленными руками, с юбкой на бёдрах и спущенными трусами, пока они тыкали в меня пальцами, смеялись и обсуждали на непонятном языке. Я был не Лиза, не Митя. Я был «новенькая» -пустое место, холст для их издевательств

Мои руки, заломленные за спину, немели. Хватка была профессиональной, как у полицейского, -больно, но без лишних синяков, которые могли бы отпугнуть клиента. Я стоял, согнувшись, выставленный напоказ, как товар с дефектом на распродаже. Воздух, пахнущий дешёвой косметикой и потом, гудел от их хриплого, бессердечного смеха.

Пальцы той, что мнула мой член, были холодными и цепкими. Они не просто щупали -они исследовали, оценивали товарные качества. Большой палец грубо провёл от основания к головке, и от этого унизительного, клинического прикосновения моё тело, уже отравленное месяцами вынужденного возбуждения, выдало очередную измену.

Из щели моего маленького, беспомощно набухшего члена выступила прозрачная, липкая капля. Преэкулят. Она повисла на кончике, дрожа, блестя под ярким светом, как позорный маячок, сигнализирующий о готовности, о подчинении, о полной физиологической капитуляции.

— О-о-о! -протянула та, что держала мои руки, увидев это. Её возглас, полный похабного восторга, подхватили другие. Смех сменился одобрительным гулом. Для них это был не стыд, а доказательство. Доказательство того, что товар, несмотря на страх и унижение, функционирует. Что он уже запрограммирован реагировать на грубость выделением смазки. Это было лучше любой визы или рекомендации.

Первая, с языком, который только что был у меня в ухе, наклонилась ещё ниже. Её лицо оказалось в сантиметрах от моего позора. Она прищурилась, рассматривая каплю, а потом, не меняя выражения, резко дёрнула за волосы у виска, заставив меня вскрикнуть и непроизвольно выгнуться ещё сильнее. От этого движения капля преэкулята сорвалась и упала на грязный линолеум, впитываясь в пыль рядом с чьими-то выброшенными колготками.

— Смотри, -сипло сказала она на ломаном английском, обращаясь ко всем, но глядя прямо на

Порно библиотека 3iks.Me