Транзит: из пацана в шлюшку (Часть 5)- Читать онлайн

разговор о математике. А я осталась на коленях, с солёной горечью чужого семени в горле и осознанием: вот она, моя новая работа. Не драма, не трагедия. Конвейер. Безличный сброс напряжения для уставших от отпуска мужчин. Удивительно не то, что я это делала. Удивительно, насколько это было… обыденно. Как почистить зубы.

Утро принесло не боль, а холодный свет операционной. Хирург -тот самый «скульптор» -сделал своё дело быстро и эффективно. Я была под местным наркозом, но чувствовала давление, растяжение, жгучую боль, когда под кожу груди закачивали силикон. Это было не так больно, как ожидалось. Было технично. Как ремонт машины. Потом уколы в губы, чтобы сделать их пухлее. И татуировщик, который без лишних слов вывел над моей лобковой костью маленький, но отчётливый иероглиф -по словам Кхан, он означал «послушание».

Мне дали отдохнуть пару дней. Не из милосердия. Чтобы не было отёков перед следующими клиентами. Я лежала на своей койке, тело гудело от боли и химии, и наблюдала. Наблюдала за Кармен.

Это было шоу. Когда в комнату заходил очередной заказчик, особенно тот, что любил грубую силу, Кармен преображалась. Её движения становились размашистыми, вызывающими. Она скакала на них, её мощные бёдра двигались с такой животной, почти яростной энергией, что казалось, она не принимает, а завоёвывает. Её огромный, тёмный член, обычно вяло свисающий, в эти моменты вставал колом, напряжённый и влажный, будто участвуя в этом диком танце подчинения-доминирования. Она стонала громко, неестественно, её крики были вызовом всему миру. Клиенты выходили от неё измотанные, восхищённые и немного напуганные.

Но после... После сеанса, когда клиент уходил, а дверь закрывалась, Кармен возвращалась в комнату другая. Она шла в душ, смывая с себя пот, лубрикант и чужую сперму, а потом выходила и просто стояла посреди комнаты, голая, великолепная и разбитая. Её тело, это произведение искусства насилия, блестело. Длинные чёрные волосы были мокрыми и тяжёлыми. Большая, силиконовая грудь тяжело дышала. Узкая талия, переходящая в невероятно крутые ягодицы -всё было идеально и мертво. И по её щекам, сквозь слой водостойкого макияжа, текли слёзы. Тихие, безрыдательные. Она не пыталась их скрыть. Она просто стояла и плакала, глядя в одну точку, а её могучий член, символ её позора и оружие, теперь был просто жалким, сморщенным придатком к этому прекрасному, изуродованному телу.

И вот в эти моменты, когда её защитная ярость спадала, она делилась. Не историями. Планами.

Она садилась на пол рядом с моей койкой, её кожа всё ещё была влажной и холодной, пахла дешёвым мылом и отчаянием.

— Скопила немного денег, -шептала она, её голос был хриплым от слёз и ненависти. -Не все отдаю Кхан. Есть человек… в порту. Может сделать паспорт. Фальшивый, но хороший.

— Потом найду их, -её глаза загорались ледяным огнём. -Тех, кто это сделал. В Рио. Сожгу их дома. Но не просто. Отвезу их в то же место. И сделаю с ними… то же самое. Месяц. Два. Пока они не начнут кончать, когда их будут трахать их же друзья. Пока их мозг не сломается.

— А потом… -она замолкала, и в её взгляде появлялось что-то почти мечтательное, но от этого ещё более жуткое, -…потом я куплю дом. У моря. И буду стрелять из окна в каждого мужчину, который пройдёт мимо.

Два месяца в аду Кхан -это не время. Это процесс. Мое тело перестало быть телом. Оно стало выставкой, галереей уродств и знаков собственности.

Грудь: Силикон прижился. Теперь это две твердые, неестественно круглые и высоко посаженные полусферы. Они не колышутся -они джиглят, как мячики, при каждом шаге. Соски, украшенные серебряными кольцами, постоянно набухли и торчат сквозь любую ткань. Они болят, если к ним прикоснуться, но клиентам это нравится -признак «чувствительности».

Тату: На пояснице, прямо над ягодицами, теперь красовалась откровенная сценка в японском стиле: женская фигура в похабной позе, а над ней -имя «KHAN» готическим шрифтом. За левым ухом -маленький, изящный знак паука в паутине -эмблема заведения. На внутренней стороне бедра -строчка на тайском, которую Кармен со смехом перевела как «вход только для членов».

Лицо: Губы, накачанные гиалуроновой кислотой, стали пухлыми, немного перекошенными. В левую бровь вделена серебряная штанга. Волосы -выжженная до белизны платина, обожжённая химией кожа головы вечно чешется. Корни, тёмные, как моё прошлое, уже отросли на два сантиметра -скоро снова вести к «парикмахеру».

Половые органы: Это самое странное. Мой маленький член, атрофированный гормонами, почти исчез, превратившись в бугорок, над которым зияло отверстие уретры. Но Кхан решила его не удалять -«для экзотики». Вместо этого, чуть ниже, у входа во влагалище (которого не было, был лишь растянутый анал), мне сделали пирсинг «Кристина» -серебряную перекладинку, горизонтально пронзающую кожу над лобковой костью. Это место теперь постоянно саднило, а любой клиент, видевший это, либо смеялся, либо дико возбуждался.

Клиенты были как смена времен года -предсказуемые в своем разнообразии.

Японец лет пятидесяти, молчаливый и методичный. Он часами лакомился моим телом, как изысканным блюдом, целуя татуировки, играя с пирсингом на груди языком, а потом, надев специальную маску, требовал, чтобы я сидела на его лице, пока он дышал через трубку.

Немец, бизнесмен, грубый и прямой. Ему нравилось измерять -сантиметровой лентой обхват моей новой груди, глубину проникновения, количество времени, за которое я могу довести его до оргазма. Все записывал в блокнот. Кончив, вежливо благодарил, как за хорошо выполненный отчет.

Американец из Калифорнии, веган и духовный искатель. Говорил о «божественной энергии» и «тантре»,

Порно библиотека 3iks.Me