Влечение- Читать онлайн

Часть I. Он

Это невыносимо.

Он пытался избавиться от этих мыслей, пытался убить свои чувства, но каждый раз возвращался и только сильнее проваливался в фантазии. Звуки, образы, позы. Каждый день он становился всё требовательнее и смелее. Что вчера казалось ему непреодолимой границей, сегодня уже было вполне допустимым, и он шёл к следующей черте.

Ему было страшно. Очень. Он твердил себе, что всё останется в его голове, никто и никогда не узнает, не пострадает. Иначе и быть не может... Проблема в том, что ему страстно хотелось, чтобы узнали, чтобы его словили на горячем, чтобы его секрет вскрылся как давно мучающий нарыв. Может... Глупо так думать, но, может, ему даже ответят взаимностью? Мечта! Конечно, так не бывает, в лучшем случае его сочтут больным. Или его научили так думать?

Он долго варился в своём грехе. Много думал, мерил и взвешивал. Находил оправдания, лазейки, риторические приёмы — всё, чтобы доказать свою нормальность. Всё, чтобы посмотреть на себя в зеркало и не отводить глаз в сторону. И у него получилось. Он смог укоренить в своей голове, что он нормален, что это мир неверно работает, а когда он видел или слышал осуждение своих идей, искренне удивлялся и даже начинал спорить с критикой у себя в голове.

Но одному было тяжело. Одному всегда тяжело. Он стал искать единомышленников, людей, которые такие же, как и он сам. И он нашёл. В интернете.

Интернет полон всевозможных извращений и извращенцев. Инцесту тоже нашёлся свой угол. Он ликовал. Вот оно, очередное доказательство, что он не так плох, как он о себе думал. Сотни и тысячи людей по всему миру мечтали о том же, желали перейти черту. Сорвать запрет. И так же, как и он, все они томились, заранее напуганные осуждением и отказом. Во многих странах мира инцест и вовсе уголовно преследуется! Можно согласиться, что стоит наказывать растлителей и насильников. Но как можно сажать в тюрьму совершеннолетних людей, что добровольно легли в одну постель?

Быстро стало понятно, что на многочисленных форумах, посвящённых теме, крайне мало людей, что действительно соприкасались с инцестом и были в нём заинтересованы всерьёз. Большинство воспринимало табу как приправу к пресытившему, бесвкусному блюду.

У кого бы он ни спрашивал, все рано или поздно оказывались выдумщиками, что так же, как и он, лишь мыслят, но не действуют. Как бы долго он ни искал, но так и не смог найти подлинный, доказанный инцест. Оставалось только спускаться в даркнет, но он опасался найти не то, что искал. К его несчастью, инцест нередко шёл рука об руку с грумингом, педофилией и насилием, или близко к тому, что вызывало большое раздражение. Он не хотел видеть себя в такой роли, тем более он не хотел, чтобы его так видели окружающие.

Чтобы хоть как-то справиться с поступающей страстью, он начал рисовать, и у него хорошо получалось. Очень скоро он освоил графический планшет и даже стал брать заказы. Зоофилия, гуро, ЛГБТ — за деньги его талант был готов на всё или почти всё. Тэги и фетиши множились с каждой новой работой, и он честно старался найти для себя что-то другое, новое. Всё безуспешно.

Дома он никому не рассказывал, на чём и как именно зарабатывает, отмахиваясь отговорками — «заработок в интернете», «биржа художников», «фриланс». Всем хватило этого комканого объяснения. Главное, что хорошо платят и ничего противозаконного. И только ей одной он чуть приоткрыл фронт своих работ, время от времени советуясь и даже показывая некоторые особенно удачные работы, сначала выбирая самые пристойные и безобидные, но, чем старше она становилась, тем откровеннее становились рисунки. Но были и те работы, что он никогда не показывал и не покажет.

В свободное время он писал её. Долго, вдумчиво. Он мог десяток раз переделывать одну-единственную деталь, пока не оставался доволен. Это стало его отдушиной. На холсте он мог сделать всё, что так долго хотел, во всех обстоятельствах и ракурсах.

Сначала он писал её одну. Она сама ласкала себя. Её пальцы были тонкие, длинные, между ними тянулась полупрозрачная паутина. Глаза стыдливо закрыты. Губы кривятся, сдерживаются, она не хочет, чтобы её услышали. Длинные каштановые волосы растрепались, упали на плечи. Спина по-кошачьи выгнута. Грудь игриво приподнята, на ткани отчётливо проступает острый силуэт сосков. Она одета в одну лишь растянутую майку, что давно потеряла цвет. Его майку. Пальцы ног напряжены, сжаты.

У него скопилась большая коллекция подобных изображений. Особенно много времени он тратил на лицо, стараясь передать даже самую малую деталь: ямочки на щеках, резкий угол скул, тонкие, от природы яркие губы, дуги бровей. Он старался добиться моментального узнавания, почти фотореализма.

Спустя десятки работ и сотни эскизов он начал добавлять себя. Единственное, что никогда не изменялось, — это её закрытые веки. Лишь однажды он нарисовал её зелёные, с ядовито-жёлтым кольцом глаза и тут же закрыл их двумя резкими, толстыми мазками. Он не выдержал. Он пытался вложить в них голод, но всё равно видел осуждение.

Когда она уходила из квартиры, он пробирался в её комнату, открывал шкаф, смотрел, трогал, пропускал между пальцев, ронял себе на лицо, вдыхал. Он старался запомнить, как выглядят её лифчики и трусы, чтобы как можно лучше отобразить их в своих работах. Так же он делал и в ванной комнате, выкрадывая её вещи из барабана стиральной машинки. Запах был не таким захватывающим, как его описывали в

Порно библиотека 3iks.Me