Гермиона Грейнджер, рабыня Панси Паркинсон (Полная версия)- Читать онлайн

Она чувствовала вкус уличной пыли, холод кожи и безраздельное унижение.

— Хорошая девочка, — слышала она сверху сладкий, ядовитый голос. — Вижу, скучала по своей госпоже.

И в этот момент, при звуке этого голоса и после прикосновения губами к ее обуви, постыдное возбуждение, копившееся все время ожидания, достигало своего пика, заливая ее тело волной жара. Она ненавидела себя за этот отклик, за эту темную, унизительную связь между позором и физиологией. Это было доказательством того, что за месяц рабства она не просто смирилась — ее собственное тело начало принимать эти правила игры, находя в них извращенное удовольствие. И в этом заключалась самая страшная победа Пэнси.

Прошлое становилось призрачным, как выцветшая фотография. Очертания прежней жизни — библиотеки, запах пергамента, вес волшебной палочки в руке, ощущение собственной значимости — все это расплывалось, замещаясь новой, жестокой реальностью. Реальностью, где ее тело было не храмом, а инструментом, а воля — химерой.

Однажды утром, когда Гермиона, стоя на коленях, дрожа от холода и предчувствия, ожидала уход Пэнси, та остановилась перед ней, заложив руки за спину.

— Встань, — скомандовала Пэнси, ее взгляд скользнул по обнаженной фигуре рабыни с привычной, холодной оценкой.

Гермиона послушно поднялась, стараясь не скрещивать руки на груди, не прикрываться. Ее кожа покрылась мурашками.

— Сегодня у тебя особое задание, — объявила Пэнси, и на ее губах играла та самая улыбка, что всегда предвещала нечто мучительное. — Ты отправишься в салон. Тот самый, где тебя... привели в порядок.

Внутри Гермионы все сжалось в ледяной ком. Воспоминания о лазерной эпиляции, о безразличных руках косметолога, о чувстве утраты части себя нахлынули с новой силой.

— Что я должна сделать? — тихо спросила она, уже зная, что ответ будет для нее ударом.

— Ты сделаешь себе пирсинг языка.

Слова повисли в воздухе, острые и нереальные. Гермиона почувствовала, как пол уходит из-под ног. Пирсинг. Она всегда считала это вульгарным, проявлением дурного вкуса, чем-то чуждым ее утонченному, академическому мировоззрению. И теперь ей предстояло воткнуть кусок металла в собственное тело.

— Но... зачем? — вырвалось у нее, прежде чем она смогла остановиться.

Пэнси рассмеялась — коротко, язвительно.

— Потому что мне нравится, как металл скользит по коже. Особенно по нежной. Когда ты вылизываешь мою киску, я хочу чувствовать не просто твой жалкий, неумелый язык. Я хочу чувствовать сталь. Это добавляет пикантности. Как специя к блюду.

Откровенность этих слов, их циничная, потребительская сущность заставили Гермиону сглотнуть комок тошноты. Ее язык, орган речи, артикуляции сложнейших заклинаний, инструмент ее ума, должен был быть увековечен как инструмент для услады ее мучительницы.

— Я... я всегда ненавидела пирсинг, — прошептала она, и в голосе ее прозвучала тень былой принципиальности.

— Твои вкусы меня не интересуют, — парировала Пэнси, ее голос стал ледяным. — Ты либо идешь и делаешь это добровольно, либо я сочту это неповиновением. И последствия, как ты знаешь, коснутся не тебя. Выбор за тобой, Грейнджер. Как всегда.

Угроза, как шип, вонзилась в самое сердце. Выбора, конечно, не было. Не было его с того самого дня, когда ее дрожащая рука подписала контракт. Это была лишь иллюзия, жестокая игра, в которой Пэнси всегда оставалась победительницей.

Гермиона опустила голову, чувствуя, как последние крохи ее сопротивления рассыпаются в прах.

— Я подчиняюсь, госпожа Паркинсон.

— Вот и умница. Теперь насчет одежды. Ты не можешь идти по улице голая, как я тебя держу дома. Это вызвало бы... ненужные вопросы. Но и респектабельный вид тебе не к лицу. Ты должна выглядеть соответственно своему положению.

Пэнси вышла из комнаты и вернулась с небольшой свернутой стопкой ткани. Она бросила ее к ногам Гермионы.

— Надень это.

Гермиона подняла одежду. Это был ярко-розовый, почти неоновый обтягивающий топ из тончайшего трикотажа, без рукавов и с таким глубоким вырезом, что он едва прикрывал соски. К нему полагались крошечные, обтягивающие черные шорты из денима. И пара простых белых кроссовок. Никакого нижнего белья.

Ощущение ткани на коже после недель полной наготы было странным и неприятным. Топ натянулся на ее грудь, откровенно облегая каждый изгиб, и Гермионе показалось, что ее маленькая, упругая грудь стала еще более уязвимой и выставленной напоказ. Шорты впивались в кожу бедер, и она чувствовала, как ткань трется о ее гладкую, лишенную волос кожу в самых интимных местах. Отсутствие белья заставляло ее чувствовать себя голой даже в одежде. Каждый шаг, каждое движение воздуха вызывало щекочущее, стыдное ощущение доступности.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале в прихожей. Перед ней стояла незнакомка — дерзко одетая, с вызывающим силуэтом, с черным кожаным ошейником на шее, резко контрастирующим с розовым топом. Она выглядела так, как, по ее прежним представлениям, должны были выглядеть девушки легкого поведения. Шлюха. Слово, которое Пэнси когда-то вложила ей в голову, теперь материализовалось в ее отражении.

— Прелестно, — констатировала Пэнси, с наслаждением глядя на ее смущение. — Теперь иди. Адрес салона ты знаешь. И не вздумай задерживаться.

Путь до салона стал для Гермионы унизительным шествием. Ей казалось, что каждый прохожий, каждый водитель в проезжающей машине смотрит на нее, на ее откровенный наряд, на ошейник. Она чувствовала на себе взгляды — любопытные, осуждающие, похотливые. Ее щеки пылали. Она пыталась идти быстрее, скрестить руки на груди, но это лишь привлекало еще больше внимания.

Она ловила на себе взгляды женщин — одни смотрели с презрением, другие с жалостью. Мужчины же провожали ее долгими, оценивающими взглядами, которые скользили по ее ногам,

Порно библиотека 3iks.Me