На дне- Читать онлайн

я доела одна, крошки смахнула в ладонь и выбросила. А потом достала вторую бутылку — ту, что припрятала «на потом». «Потом» настало.

Одиночество — это не когда никого нет рядом. Это когда ты понимаешь, что тепло, которое ты хочешь, уже есть в этом доме. Оно спит в соседней комнате. И это знание жжёт изнутри сильнее любого вина.

Я напилась основательно, намеренно, как перед операцией. Стеснение растворилось. Я скинула с себя всё, даже трусы, и упала на диван, позволяя рукам делать то, что они давно хотели. Было не стыдно. Было горько и властно. Оргазм пришёл как спазм, выжимающий из меня всё — и вино, и тоску, и этот проклятый, липкий день. Я не укрылась. Просто разметалась на спине, голая, отдавшаяся на милость сквозняка и собственного опустошения.

Утро впилось в виски ледяными щипцами. Я застонала, пытаясь повернуться, и почувствовала странную стянутость на коже лобка. Я приподнялась, разглядывая засохшие, полупрозрачные капли. Не мои. Я знала консистенцию, знала запах. Сперма. Пахло... знакомо. Пальцы сами потянулись ко рту, к носу. Да. Тот самый запах. Тот, который я когда-то, в другой жизни, глотала, чтобы заработать на памперсы.

Мысли, тупые и тяжёлые, поползли, как тараканы:

Кирилл?

Или друг?

Картина возникла сама, яркая и невыносимая: он, в этой комнате, глядя меня, его рука... и вот это... на мне.

Стыд должен был накрыть с головой. Вместо него по жилам разлилось густое, тёмное возбуждение. Оно ударило в низ живота, заставив сжаться всё внутри. Нет, нет, это нельзя. Я же мать. Но тело уже не слушалось. Оно помнило этот запах. И оно знало, чей он.

Я накинула халат, поплелась в ванную. Лицо в зеркале было осунувшимся, с синяками под глазами, но в этих глазах горел какой-то новый, лихорадочный блеск. Кирилл. Точно он.

Душ. Горячий, почти обжигающий. Он не охладил. Он распарил, сделал кожу чувствительной, мысли — навязчивыми. Вода стекала по телу, смывая следы, но не ощущение. Он видел меня. Такую. И это его... возбудило.

Я вышла, не вытираясь насухо. Пусть халат прилипнет к мокрой коже, обрисует каждую кривую. Мне уже было всё равно. Или уже — всё равно.

Он спал на спине, и я села на край кровати, осторожно, чтобы не разбудить. Сердце колотилось, но я сделала лицо спокойным, привычно-усталым. Положила ладонь ему на грудь — тёплую, уже широкую. Потом легонько провела пальцами по коже, чуть ниже ключиц, будто смахивая невидимую пылинку. Потом повторила движение, чуть медленнее.

Он зашевелился, глаза открылись, замутнённые сном.

«Что сегодня хочешь вкусненького?» — спросила я обычным, немного хриплым от утра голосом. Улыбнулась. Матерински. «Как погулял вчера? Хорошо?»

Он что-то промычал, потянулся, и всё его тело выгнулось под одеялом. Моя рука, лежавшая на его груди, съехала вниз, к животу. Я продолжила говорить, глядя ему в глаза, стараясь, чтобы голос звучал ровно: «Я думаю, можно котлеты. Или суп сварить...»

А пальцы мои, будто сами собой, медленно водили по его плоскому животу, едва касаясь кожи. Потом, делая вид, что поправляю скомканное одеяло у него на боку, я опустила ладонь ещё ниже. Кончики пальцев коснулись складки — но это была не складка ткани. Это было твёрдое, упругое, отчётливо выступающее под тонкой простынёй.

Я быстро, будто обжёгшись, убрала руку. Но не от неожиданности. От осознания.

Я же знала. Конечно, знала. Утром у молодых парней такое бывает. Стояк. Пустая физиология, гормоны, кровь — всё что угодно. Я сто раз слышала эти глупые шутки от мужчин в своём прошлом. Это ничего не значит.

Но в тот момент, когда мои пальцы коснулись этой твёрдости под простынёй, знание разлетелось в прах. Остался только факт: я сижу на кровати у своего сына, глажу его живот, и он... возбуждён. Не где-то там, в абстрактной реальности. Здесь. Сейчас. Пока я касаюсь его.

Я легонько похлопала его по плечу, лицо застыло в привычной, утренней маске. «Ладно, валяйся ещё. Я на кухню.»

Поднялась. Ноги были ватными, но я выпрямилась. Вышла из комнаты, закрыла дверь.

На кухне я облокотилась о холодную столешницу. Кофе. Нужно сварить кофе. Руки сами делали привычные движения, а мозг лихорадочно работал.

Это просто физиология. У всех так. Ничего особенного.

Но тут же, поверх здравого смысла, поднимался другой, тёплый и липкий голос: а если бы это была не я? Если бы какая-нибудь девчонка его возраста сейчас сидела бы на его кровати? Он бы тоже?

И самый страшный вопрос, который перечёркивал все «просто так»: а почему именно сейчас? Когда моя рука была на нём?

Я налила кипяток в чашку, и пар обжёг пальцы. Боль была чёткой, ясной. В отличие от всего остального.

Он вышел из комнаты через полчаса, потягивающийся, в мятых шортах. «Чай есть?» — спросил он обыденно. В его глазах не было ни смущения, ни намёка. Только утренняя сонливость. Для него это и правда было ничем.

А для меня этот утренний «ничего» стал первой по-настоящему осязаемой гранью. Он доказал, что её тело рядом с ним не нейтрально. Что оно существует для него не только как материнское. Что между ними уже есть эта тихая, физическая реальность, которую можно отрицать словами, но нельзя отменить фактом.

Она допила кофе, глядя, как он намазывает бутерброд. И впервые чётко поняла: игра теперь ведётся не в её воображении. Она ведётся здесь, на этой кухне, в сантиметрах между ними. И у него, сам того не ведая, уже есть физиологический ответ на её присутствие. Осталось только дождаться, когда этот ответ

Порно библиотека 3iks.Me