хоть и знал это. — Отладчик?!
— А что? — лихо уставились на него серые глаза. — Раз я девушка, то нельзя? К вашему сведению, у нас в отделе почти все отладчики девушки. С парнями после войны как-то туговато.
По физической красоте она хоть и уступала Ивэйн, но по обаянию была с ней на равных, хоть и атаковала, так сказать, с другого фланга. И это тело тискали похотливые лапы, — холодел Бэрроу, разглядывая дерзко выгнутую перед ним фигурку. — Хищный рот целовал эти губы, сосал эту грудь. И даже…
— Сколько вам лет? — гаркнул он.
— А что?
— Отвечайте, когда вас спрашивают, мисс Гринвич!
— Наверно, вы еще не завтракали, — и не подумала смутиться Овсянка. — Двадцать три. И, кстати, я миссис, а не мисс Гринвич.
— Простите?..
— Я. Миссис. Гринвич, — медленно, как для маленьких, повторила она. — Я. Замужем. У меня и сын есть. Я знаю, что выгляжу как дошколенок, да. Потому и не удивляюсь.
Бэрроу таращился на ямочки, насмешливо дрожащие на ее щеках, на совсем незаметную (хоть с лупой ищи ее) грудь, на растрепанную короткую прическу. Ни дать ни взять вихрастый мальчишка, заигравшийся в индейцев…
Потом вздохнул и приступил к допросу.
— Вчера ночью я была дома, — охотно рассказывала Овсянка. (“Сын? Роды? Вот оттуда, из этих узеньких бедер, из этой бурундучьей спинки? Черт, о чем я думаю…”) — Меня видел, эээ, муж, и Кэвин, конечно, тоже видел, это сын мой… я знаю, этого недостаточно для алиби. О! Меня соседи видели, Перкинсы! У нас чай кончился, я ходила одолжить. Так что, наверно, меня все-таки не арестуют, — радовалась она. — Где я была вчера? Здесь. Я работала. Почему не нашли? Наверно, потому, что я была там. Внутри.
— Где “внутри”?
— Внутри дома. В стене. Между перекрытиями. Вы знаете, как протягиваются телефонные провода, чтобы крысы их не грызли? Нужно влезть туда, вовнутрь, в перекрытия. Поэтому так долго, да. Я еще и затянула сроки, честно говоря. Ужасно скучаю по родным и немного злоупотребляю, эээ, доверием хозяев… Кстати, уже готово.
— Что готово?
— Телефон. Я закончила. Можете звонить, если хотите.
О да, суперинтендант хотел. Еще как. Отпустив миссис Овсянку (о небо, кто бы мог подумать), он подошел к аппарату и вызвал Скотланд-Ярд.
— Первое, — негромко, но отчетливо цедил он в трубку. — Выяснить, какую прессу выписывал Грехенхэм-хаус за все время. Второе: мне нужно досье на Эмму Гринвич, сотрудницу местного отдела Джи-Пи-О, и на всех членов ее семьи. Заодно проверьте ее алиби в ночь убийства. Поспрашивайте соседей. Третье, — Бэрроу прикрыл рукой трубку: за дверью снова шаркнули чьи-то шаги. — Третье: выяснить, к кому переходит наследство покойного Мэттью Беверли после смерти его сына Бакстера…
___________________________
*General Post Office — почтовая служба в Великобритании, управлявшая телефонной связью. (Прим. авт.)
Завтрак прошел в тишине. По распоряжению суперинтенданта никто не покидал поместья, и за столом были все, кроме Ивэйн, которая послушалась-таки Бэрроу и осталась у себя. Ишервуд кидал ему высокомерные колкости, Корншоу натужно острил, мисс Купер накрасилась, как в варьете, и пыталась быть светской в меру своих способностей, МакАлистер зловеще помалкивал. Сэр Рональд величественно возвышался в своем кресле, леди Сильвия театрально вздыхала, а Льюис то и дело косился на нее, как маменькин сынок. Прислуга не отставала, обслуживая с таким видом, что Бэрроу чувствовал себя на последней трапезе приговоренного к казни.
— Овсянка, сэр, — возгласил дворецкий, подавая ненавидимую им склизкую бурду. Это прозвучало как “из тебя такой же сэр, как из меня святой Петр”.
Только Джон Милкинс составил приятное исключение из этого похоронного сборища: вначале затеял робкий разговор о рыбалке, затем увлекся и расписал такие подробности, о каких Бэрроу и слыхом не слыхивал. На Милкинса неодобрительно косились, Ишервуд не удержался от шпилек, а Бэрроу всем назло восхищался рыбной эрудицией своего нового знакомого.
Остаток дня прошел так же. Суперинтендант подавил искушение заглянуть к леди Ивэйн (ноги упорно вели к ней), отказался от чая и ждал вечера. Когда общество, спасаясь от комаров, расселось у камина, Бэрроу вышел в сад.
На месте преступления было мало шансов обнаружить что-нибудь, но Бэрроу никуда не спешил. Летнее солнце зависло над горизонтом, освещая каждую травинку, и он ползал на коленях, методично прочесывая газон. То, что он искал, не находилось, но это никак не было поводом прекратить поиски.
Отряхнув колени, он решил зайти с другого конца и направился к старому лифту. Подойдя поближе, Бэрроу достал пистолет. Дверца, торжественно закрытая леди Грехенхэм, была приоткрыта…
— Руки вверх! — приказал он черной фигуре, скрюченной внутри.
Фигура вздрогнула и задрала ладони. Она была в жуткой туземной маске.
— Встать!
— Это я, — отозвалась маска напуганным, но знакомым влажным голосом.
— Леди Ивэйн? — снова удивился Бэрроу, не опуская оружия.
— Да. Можно снять маску?
И сняла, не дождавшись разрешения.
— На будущее, леди Ивэйн, — говорил Бэрроу, медленно подходя к кабине. — Никогда не делайте никаких движений, если полиция приказала вам…
— Да знаю я, знаю. Простите, суперинтендант.
— Дело не в “простите”, — повысил голос Бэрроу. (Снова она взялась его донимать.) — А в том, что… Почему вы здесь? Вы обещали не выходить из комнаты. Что вы тут делаете?
— Наверно, то же, что и вы,
Порно библиотека 3iks.Me
659
06.02.2026
|
|