Овсянка, сэр- Читать онлайн

подозревать детей. Или тех, кто был ребенком совсем недавно. Но служба есть служба: Овсянка (вот странно, никто не мог вспомнить, как ее зовут) — Овсянка единственная во всем доме не явилась на допрос. Исчезла, растворилась в воздухе, хоть констебли прочесали весь дом, — и это, конечно, было подозрительно. Телефон все еще не работал, и Бэрроу пришлось ездить в город, чтобы объявить ее в розыск.

Некий голос — не то интуиция, не то какие-то чувства, совсем лишние на службе, — упрямо нашептывал ему, что Овсянка тут ни при чем. А в деле что-то нечисто.

Слишком просто все складывалось. Никто не виноват, все друг друга видели, ни у кого никаких мотивов. Последнее, впрочем, еще нужно подтвердить, но опытный нюх суперинтенданта чуял тупик в конце этого пути. А Овсянка…

Бэрроу едва не подскочил: в отдалении плыла знакомая невысокая фигурка. От дома, что любопытно, в сторону овсяных полей.

Легка на помине. Где же ты пряталась?..

Выждав время, суперинтендант бесшумно двинулся следом.

Казалось, Овсянка никого не опасается: она летела, не оглядываясь, быстрым легким шагом, и напевала на ходу. Так делают почти-что-дети в надцать лет, когда вся жизнь впереди и каждое утро — праздник. Убийцы так себя не ведут, радовался Бэрроу, — но все равно старался не отставать.

Против ожиданий, Овсянка направилась не по асфальтированной дороге, ведущей к городу, а по полузаросшему проселку, который вел куда-то за край холмов. Дойдя до поляны с поваленным деревом, она завертела головой, и суперинтендант канул в овес, который был идеальной маскировкой. Оттуда просматривалось все, а самого шпиона можно было обнаружить, только если специально его искать.

То, что Бэрроу увидел, заставило его вжаться в землю. К Овсянке выбежал какой-то мужчина, с виду молодой, хоть и заметно старше ее. Он сходу накинулся на нее с поцелуями — и отнюдь не так, как положено целовать особ этого возраста, а бурно, жадно, по-хозяйски лапая все ее тело. Овсянка отдавалась его манипуляциям с блаженной улыбкой, закатив глаза. Вскоре мужчина сорвал с нее блузку и лифчик, обнажив маленькие, совсем детские груди, и яростно мял их, вынудив бедняжку корчиться под его руками. Она была худенькая и костистая, как голодный мальчик-сирота. Оторвавшись от ее губ, любовник подтащил растрепанную Овсянку к поваленному дереву, уселся на него и впился ртом в левую грудь, натисканную и малиновую, как рана. Бэрроу услышал счастливый всхлипывающий стон: Овсянка изнемогала, запрокинув голову, а он сосал ее, стягивая юбку с бедер, — и вот уже Овсянка стоит перед ним голышом, выпятив темный лобок, похожий на бурундучью спинку, и покачивается на ветру, тоненькая, стыдная до кома в горле, а он падает к ее ногам, раздвигает коленки и — суперинтендант едва сдержал ругательство, — вцеловывается, черт его дери, прямо в шерсть, пожирает бедняжку между ног, как медведь, а та сверкает безумной улыбкой в небо.

Суперинтенданту давно следовало бы покинуть свой шпионский пост, но он застыл, будто его околдовали. Овсянка билась пойманной пташкой в руках своего пожирателя, пока не рухнула с воплем на траву. Голое тело ее гнулось, ножки брыкали воздух, потом разошлись циркулем, показав Бэрроу то, что ему точно не следовало бы видеть. Всклокоченный любовник расстегнул штаны — и…

Это было уже слишком. Непрерывно ругаясь, суперинтендант отполз прочь, стараясь не высовываться из овса, и потом стремительно зашагал к Грехенхэм-холлу, вбивая битюжьи шаги в глину. “В таком возрасте, — бормотал он, — святые угодники…” Яростно хотелось убить всклокоченного хахаля и утрамбовать его к чертям, чтобы он стал плоским и втоптался в землю, а Овсянку вначале одеть, а потом застыдить ее до плача, параллельно обнимая и охраняя от всех грехов мира, чтобы она выплакала свою грязь и очистилась для новой жизни. Чего точно не хотелось — так это допрашивать ее как подозреваемую.

Мрачный, как дымоход, Бэрроу воздвигся в Грехенхэм-холле, здороваясь сквозь зубы с его обитателями, и отправился бесцельно бродить по коридорам. Никто не спрашивал его ни о чем: имелось в виду, что опытная ищейка вынюхивает никому не заметные следы.

Ноги занесли его вначале на второй этаж, затем в приоткрытую дверь одной из комнат. Заглянув туда, Бэрроу снова остолбенел: перед зеркалом сидела невесть откуда возникшая сказочная Лорелея в лиловом халате, расчесывая очень длинные, до самого пола, сверкающие лунно-золотые волосы.

“Дух? — первым делом подумал суперинтендант, вспомнив камлания старой леди Сильвии. — Или галлюцинация?..” Поверить в реальность этого существа было не легче, нежели понять, откуда оно тут взялось. Таких красивых людей суперинтендант Бэрроу не видел, пожалуй, никогда, разве что на старинных портретах, где понимаешь, что вся эта неземная прелесть — плод фантазии художника, не более. У Лорелеи было пронзительно-тонкое лицо без единого острого угла, плавное, овальное, с закругленным, но не курносым носом, легкими губами и глазами такими большими, что они выглядели бы, может, и уродливо, если бы не были так прекрасны. Одновременно и лучистые и туманные, и янтарные и стальные, они мерцали всеми оттенками сразу, как призма под солнцем. Невесомое золото волос пушилось спиральками, сделанными, казалось, из рассветного воздуха; они струились по халату и спинке стула, кончиками подметая пол. Не менее прекрасны были и руки, перебиравшие волосы, как струны арфы: таких тонких ладоней суперинтендант не видел даже и на картинах.

Несколько секунд Лорелея расчесывалась, не замечая гостя — очевидно, погруженная в

Порно библиотека 3iks.Me