Личный ад профессора Грейнджер. 7. Финал- Читать онлайн

Дни катились по замшелым камням Хогвартса, однообразные и безжалостные, как конвейер унижений. Но в самой глубине Гермионы Грейнджер, под слоями выжженного стыда и ледяного отчаяния, тихо, неумолимо шла иная работа. Это не было выздоровлением. Это был медленный, методичный процесс изготовления бомбы. Бомбы из обломков её собственного разума.

Идея, как спора ядовитого гриба, проросла не на магической почве, а в безвоздушном пространстве магловской научной фантастики и сухих, безэмоциональных сводок теоретической физики, которые она проглатывала в те редкие короткие выходные в обычном мире. Контракт, вцепившийся клешнями в её магическое ядро, мог фильтровать её заклинания, парализовать враждебные действия. Но он был тупым инструментом, магическим законом, а не разумным надзирателем. Мысли, теории, уравнения — всё это было за его пределами. Её интеллект, последняя непокорённая крепость, стал цехом, где в глубокой тайне ковалось оружие последнего возмездия.

Она работала по ночам. Когда дверь её кабинета захлопывалась после последнего «практического занятия» и смолкали шаги последнего студента, когда она, очистив тело заклинанием, оставалась одна в гробовой тишине, начиналась настоящая работа. При тусклом, приглушённом свете она открывала тщательно зашифрованные записи. Листы пергамента и обычные тетради испещрялись не привычными рунами, а странными гибридами — символами, в которых арифмантика скрещивалась с магловской высшей математикой, а древние знаки распада переплетались с формулами термодинамического коллапса. Она не создавала новое заклинание. Она проектировала принцип. Принцип тотальной инверсии, возврата к нулю.

Утром, до первых петухов, когда замок ещё спал, её силуэт в коричневой мантии скользил по библиотеке. Она не искала книги по тёмным искусствам — это было бы слишком очевидно, да и для её плана бесполезно. Она изучала фундаментальные труды по теории магического ядра, по стабильности заклинательных матриц, по истории магических катастроф.

Деньги... У неё были деньги. Унизительно маленькая, насмешливая зарплата «профессора». Горсть галлеонов и сиклей раз в месяц, которых едва хватало, чтобы купить самое необходимое: кусок мыла, зубную пасту, новые перья и чернила. Иногда она позволяла себе роскошь — пакетик леденцов или шоколадных лягушек из «Сладкого королевства». Но не для себя. Для них. Для своих студенток-грязнокровок, этих испуганных девочек с такими же, как у неё, метками на лобке. Сладости, тайно переданные в кухне или в классе, были жалкой, ничтожной попыткой согреть хоть чьё-то существование в этом аду. Она никогда не тратила галлеоны на что-то, что могло бы вызвать подозрение. Никаких магических ингредиентов, свитков, артефактов. Её проект должен был остаться совершенно чистым от следов магического мира. Всё необходимое она добывала иначе.

В магловском мире, во время своих редких строго регламентированных вылазок, она была осторожно свободна. Заходила в библиотеку и с лёгким Конфундусом и чарами отвлечения внимания читала научные статьи и фундаментальные труды. Припрятанные с давних времён фунты стерлингов находили применение. В обычных безликих магазинах она покупала невзрачные баночки масляных красок (красной, чёрной, серой), кисти, рулоны дешёвой кальки для расчётов, простые карандаши, книги по математике и физике, научные журналы. Всё это было лишено магии, а значит — невидимо, неинтересно для волшебников. Она тайком проносила покупки, и сердце её бешено колотилось, хотя разум твердил, что никому и в голову не придёт проверять, что за магловскую ерунду несёт грязнокровка-профессор.

Ей потребовались месяцы, чтобы завершить теоретическую часть. Уравнения были выверены, последовательности символов — безупречны. Теперь нужна была площадка. Она нашла её в самой глубине заброшенного крыла — огромную пустую аудиторию, которую когда-то использовали для каких-то занятий, а потом забыли. Пыль лежала здесь нетронутым ковром. Это не было проблемой. Бытовыми чарами — подметание, полировка, удаление пыли — она владела виртуозно. Она их, чёрт возьми, преподавала. По вечерам она проскальзывала туда и работала: бесшумно исчезали покосившиеся столы и поломанные стулья, каменный пол под её чарами становился чистым и гладким, как зеркало.

Затем настала ночь рисования. В полумраке, при свете одной-единственной свечи и тусклого Люмоса, она становилась на колени на холодном камне. Перед ней лежали листы с чертежами. Её пальцы были твёрды, как сталь. Кисть, смоченная в густой, пахнущей химией краске, касалась пола. Первая линия. Вторая. Третья... Фигура росла — чудовищно сложная, гипнотическая: не просто круг или звезда, а многослойная концентрическая структура, спираль, вписанная в геометрический хаос, испещрённая теми самыми гибридными символами из её записей. Двадцать один луч, трижды по семь. Лучи расходились от центра, как трещины в реальности, готовые разверзнуться. Каждая кривая, каждый угол должны были быть безупречны. Она работала со скрупулёзной точностью сапёра, собирающего детонатор. Иногда она замирала, затаив дыхание, прислушиваясь к шорохам или далёким голосам. Но это крыло было мёртвым и пустынным.

И вот всё было готово. Зал преобразился. Теперь он напоминал гигантскую пугающую печатную плату или забытый храм неведомого, холодного и мрачного культа. Он ждал своего часа.

Этот час настал в Вальпургиеву ночь. Ночь, когда сама тьма кажется гуще, а тени — живее. Гермиона не спала. Она лежала, глядя в потолок, и слушала, как бьётся её собственное сердце — ровно и без страха. Когда часы пробили полночь, она поднялась. Накинула мантию. Взяла свою старую виноградную волшебную палочку, ту самую, что выбрала её, одиннадцатилетнюю девочку, у Олливандера столько лет назад. Теперь это был просто инструмент, лишённый сантиментов.

Босиком, беззвучно, она выскользнула из своих скромных апартаментов и направилась в дальнее крыло, где в длинной промозглой комнате спали студентки-грязнокровки.

Она вошла в спальню. Запах страха, дешёвого мыла и спёртого воздуха. Ряд одинаковых коек, двадцать один сгорбленный под

Порно библиотека 3iks.Me