Личный ад профессора Грейнджер. 7. Финал- Читать онлайн

её друзей могли с весёлым азартом её насиловать — этого мира больше не было. Он был стёрт. Очищен. Оставлен лишь хрупкий безмагический скелет.

Она сделала шаг, и её нога хрустнула на рассыпавшемся в пыль ребре одной из девочек. Она не вздрогнула. Она лишь почувствовала холодный покой. Её месть свершилась.

Эпилог

Тишина в Хогвартсе была теперь не просто отсутствием звуков, а физической субстанцией. Она заполнила собой каждый закоулок, придавила древние камни, растворила в себе эхо сотен голосов, что когда-то звучали здесь. Гермиона Грейнджер шла сквозь эту тишину, как сквозь густую воду. Под ногами хрустела мелкая серая пыль — всё, что осталось от учеников, преподавателей, призраков... Пыль разносилась по замку сквозняками, дующими из всех щелей. Она не смотрела под ноги. Её путь вёл в восточное крыло, в маленький чулан, где на стене, как забытый артефакт, висел в потемневшей раме портрет Альбуса Дамблдора.

Она наложила на эту комнату запрет, пометив её как неприкосновенную для своих магоботов. Теперь пришло время снять последнюю печать.

Портрет Дамблдора не сидел в привычной позе мудрого созерцателя. Он был скорбно сгорблен, его нарисованные руки сжимали подлокотники кресла, а лицо, обычно излучавшее спокойствие, было искажено немым невыразимым ужасом. Он смотрел в пустоту, но, казалось, видел сквозь стены замка безжизненное царство праха и костей.

— Директор, — произнесла Гермиона, и её голос, ровный и чистый, разбил мёртвую тишину чулана.

Портрет медленно повернул к ней голову. Голубые глаза за очками расширились, в них вспыхнуло узнавание, а затем хлынула волна такой боли и отчаяния, что, казалось, даже краски на холсте должны были потечь.

— Гермиона, дитя моё... — прошептал он, и его голос был сухим, как шелест осенних листьев. — Что произошло? Я чувствую... пустоту. Где все?

— Я положила конец болезни, профессор, — ответила она, не опуская взгляда. — Болезни под названием «магия». Я её вырезала. Под корень.

И она рассказала. Хладнокровно, детально, как отчитывалась бы о сложном научном эксперименте. О теории, объединившей забытую ритуалистику и магловскую науку. О двадцати одной студентке-грязнокровке. О магоботах — самовоспроизводящихся вирусах, чья единственная функция — поглощение любой магической энергии. О том, как они уже очистили Хогвартс и теперь, как чума, расходятся от Британских островов, чтобы за неделю стереть магию с лица всей планеты.

Лицо на портрете стало пепельно-серым:

— Это... немыслимо. Чудовищно. Ты совершила геноцид в масштабах, которые не снились самому Тому!

— Это не геноцид. Это дезинфекция. Избавление от заразы.

— Ты уничтожила невинных!

— Невинных? — Голос Гермионы оставался спокойным, но в нём зазвенела сталь. — Профессор, вы помните Джинни Уизли? Мою лучшую подругу? Её сын, Фред, приходил ко мне на «практические занятия». Весёлый жизнерадостный парень. Он трахал меня с таким азартом... Он называл меня «тётей Гермионой», пока трахал. Предлагал стать его домашней служанкой-любовницей. Он принял этот порядок, как и все они. О сыне Рона я лучше вам вообще ничего рассказывать не буду... Поберегу ваши нервы. Все чистокровные и полукровные гриффиндорцы, когтевранцы, пуффендуйцы, слизеринцы... Им ничего не угрожало! Они приспособились. Они смотрели в другую сторону, когда по коридорам вели новеньких грязнокровок на стерилизацию. Страдали только мы, грязнокровки. Ваш светлый волшебный мир, профессор, оказался миром трусов и конформистов, готовых на всё ради собственного комфорта.

— Были и те, кто сопротивлялся... — слабо попытался возразить Дамблдор.

— И где они все? Мертвы. Или сломлены, как я. А весь остальной магический мир за пределами Британии? Он, как всегда, не вмешивался! Они понаблюдали, как здесь устанавливается новый порядок, и решили не портить отношения с победителями. Магия не объединила мир против зла, профессор. Она лишь дала инструменты для создания более изощрённых форм рабства.

Она сделала паузу, давая словам впитаться.

— Вы вечно давали вторые шансы тем, кто не заслуживал и первых. Таким, как Люциус Малфой, Нотт-старший, Гойл... Верили в их исправление, пока они за вашей спиной копили силу для Волан-де-Морта. Вы возложили бремя борьбы с ним на детей — на меня, на Гарри, на Рона. И мы, само собой, проиграли. Мир, который наступил после, был закономерным итогом вашей политики полумер и иллюзий. Магия, профессор, не просто инструмент. Это яд, который отравляет саму душу общества. Он создаёт касты, вселяет в одних чувство богоизбранности, а других обрекает на участь расходного материала. Такого инструмента не должно существовать. Его нужно даже не запретить, а стереть из реальности. Навсегда.

— Но маглы... их технологии, их войны, их алчность... — начал Дамблдор, но Гермиона резко перебила.

— Маглы выживут. Мои создания равнодушны ко всему немагическому. К их машинам, к их электричеству, к их науке. Да, у них есть свои проблемы, полно. Но они как-то справлялись с ними раньше, как-то справятся и в дальнейшем. Их рабство не прикрыто блеском волшебных палочек и высокопарными словами о «чистоте крови». Мир теперь станет проще. Безопаснее.

— Будут рождаться новые волшебники... — прошептал портрет, но это уже не было возражением, это была констатация ужаса.

— Не будут. Мои создания везде. Они ждут. Любая искра магии будет поглощена, не успев появиться. Подумайте об этом как о... прививке для реальности. Если к нам вдруг когда-нибудь придут магические захватчики из параллельного мира или, не знаю, с другой планеты — то они тут же обратятся в прах.

Она выпрямилась.

— Я жива, но больше не волшебница. Любая моя попытка использовать магию будет тут же нейтрализована. Да и моя волшебная палочка превратилась в труху, как

Порно библиотека 3iks.Me