Белоснежка нового века- Читать онлайн

не нежность. Что-то спокойнее. Правильнее.

«Это и есть то, что я строю. Не только компанию. Это».

Глава 32. Возвращение Роберта

Он позвонил через восемь месяцев. Джин не ждала звонка — не в том смысле, что забыла о нём. Просто перестала ждать.

Голос был другим. Тише. Как будто из него ушло то постоянное давление, с которым Роберт всегда существовал в мире — давление человека, который должен контролировать, иначе всё рухнет.

— Я работал с психологом, — сказал он без предисловий. — Восемь месяцев. Мне нужно было понять кое-что о себе.

— И?

— Я понял, что мои условия были моей проблемой. Не твоей. — Пауза. — Могу я увидеть детей?

Она не ответила сразу. Позволила тишине быть.

— Да. Конечно.

Он приехал в субботу. Позвонил в звонок — как гость, не как тот, кто когда-то жил здесь. Джин открыла дверь. Они смотрели друг на друга несколько секунд.

Роберт был тем же — высокий, собранный, сильный. Но что-то в нём сдвинулось. Что-то вокруг глаз — не слабость, что-то похожее на усталость человека, который долго нёс лишнее и наконец положил.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

Эван выбежал из-за её ног и уставился на него большими тёмными глазами. Роберт присел на корточки.

— Ты меня помнишь?

Эван подумал. Потом решительно взял Роберта за палец.

Роберт зажмурился. Секунда. Потом выдохнул.

Джин отступила в сторону.

— Заходи.

Глава 33. Пятеро

Разговор случился через неделю — когда Роберт приходил уже третий раз за эту неделю. Джин не знала, что на это ответить. Его появления были как боль, которую она не могла ни вынести, ни прогнать.

Сегодня Лукас тоже был дома. Джеймс приготовил ужин на пятерых — какой-то рыбный суп, который пахнул так, что Джин почти вернула завтрак. Страх? Гнев? Оба сразу?

Они сидели за столом — четверо мужчин и она. Молчание было натянутым, как струна гитары, которую крутят, пока она не лопнет.

Попытка

Роберт сначала смотрел только на ужин. Режет рыбу. Берёт хлеб. Ведёт себя как человек, которому нечего терять, потому что он уже всё потерял.

Потом, не поднимая головы, начал говорить:

— Я прочитал твой последний квартальный отчёт, — сказал он Лукасу. — Документ, которым он поделился с нами. Там цифры?

Лукас поднял глаза. Его выражение не изменилось.

— Тридцать семь процентов рост за последний квартал, — сказал Лукас. — Компания растёт. Джин ведёт её хорошо.

Роберт положил вилку. Медленно, как будто это было важно.

— Я вижу, — сказал он, и наконец посмотрел на Джин. Его глаза были старше, чем она помнила. Уязвлённые. — Я вижу, что ты сделала хорошо. Лучше, чем я когда-либо мог.

Джин ничего не ответила. Её горло было сухим.

Признание

— Я хочу вернуться, — сказал Роберт. Его голос был твёрдым, но в нём звучало что-то ломкое. — Не как было. Не как я хотел, когда уходил. Я понял, что это было... страхом. Я боялся потерять тебя.

Он сделал паузу. Джеймс молчал. Кай молчал. Лукас смотрел на Джин, как будто спрашивая, что она сейчас почувствовала.

— Я пытался тебя контролировать, потому что ты была единственное, чего я не мог потерять, — продолжил Роберт. Его руки тряслись. Джин это видела. Роберт — мужчина, который дрожал. Это было невыносимо. — Это было глупо. Это было жестоко. И ты была права, что уехала от меня.

Тишина.

Джин чувствовала, как волна чего-то восходит в её груди. Не прощения. Не любви. Ярости. Боли. Груза всех тех месяцев, когда он отсутствовал.

— Мне не нужны твои извинения, Роберт, — сказала она, и её голос звучал холоднее, чем она ожидала. — Мне нужно понять, почему ты думаешь, что можешь просто вернуться, как будто ничего не было.

Роберт вздрогнул. Джеймс положил руку на её плечо — предупреждение или поддержка, Джин не была уверена.

Раскол

После ужина Джин вышла на терассу. Ночь была холодной. Сентябрь в Нью-Йорке уже кусался. Она смотрела на огни города и чувствовала себя расколотой.

Половина её — та, которая помнила, как Роберт держал её руку в первый раз, когда она была страшна и обнажена, — хотела дать ему шанс. Та половина помнила его доброту среди жёсткости. Его необычайную нежность, когда он целовал её волосы.

Другая половина — та, которая пережила его контроль, его ревность, его попытку сделать её меньше, чтобы он чувствовал себя больше, — хотела заслать его спать один и никогда больше не открывать ему дверь.

Джеймс вышел через пять минут. Он не сказал ничего. Просто стал рядом и смотрел на город.

— Я не могу простить его, — сказала Джин. — Не сейчас. Может быть, никогда. Я знаю, что это должно быть легко, потому что он пришёл, потому что он признал свои ошибки. Но это не легко.

Джеймс кивнул.

— Прощение — это не то же самое, что позволение остаться, — сказал он. — Ты можешь понять его и не разрешить ему быть здесь. Это допустимо.

— Но я хочу, чтобы он был здесь, — прошептала Джин. — И это меня пугает. Это значит, что я слаба? Это значит, что я забываю?

Джеймс взял её руку.

— Это значит, что ты человек. Что ты способна на сложные чувства. Что ты не такая, как мать. Ты не держишь гнев целую жизнь, как ядовитое облако. Ты его чувствуешь, ты живёшь с ним, но ты не позволяешь ему съедать тебя.

В темноте

Джин не спала. Лежала в постели рядом с Джеймсом (Роберт спал в гостевой комнате — это была оговорена перед ужином) и

Порно библиотека 3iks.Me