она. — Это твоя работа. Выбрать. Мне было ясно, когда я согласилась на это. Я знала, что буду конкурировать. За тебя, за твой день, за твой сон.
Роберт обернулся, и в его глазах был настоящий страх.
— Я не могу конкурировать с тем, что мне дано от рождения, — сказал он. — Я не знаю, как быть хорошим в этом. Я знаю, как добиться победы. Я знаю, как доминировать. Я знаю, как брать. Но это... — он посмотрел на люльку. — Это требует отдачи. И я не знаю, как это делать.
Джин стояла. Её руки были холодными.
— Тогда учись, — сказала она. — Как ты учился всему остальному. Упорно. Со страхом. С ошибками.
Роберт качал головой.
— Я не хочу ошибаться с ним, — сказал он. — Я не могу позволить себе ошибку.
И Джин поняла в этот момент, что она не сможет его вернуть. Потому что он не боялся сына. Он боялся самого себя — того Роберта, который не может быть совершенным, который может разочаровать, который может быть неправ.
Он ушёл ночью, когда малыш спал. Пакет или два — она не смотрела точно. Просто услышала, как закрылась дверь, и поняла, что это была не красивая сцена расставания из фильма. Это было просто: он оставил её одну, и теперь на ней лежала вся вес этой семьи.
После его ухода Джин провела три дня, не плача. Она кормила, переодевала, ходила в компанию, где все делали вид, что ничего не произошло. Но на четвёртый день, когда она была в машине и чиновник по радио сказал что-то глупое, она просто сломалась. Просто разрыдалась, как никогда в жизни, и водитель был испуган, и её руки тряслись, и она не могла остановиться.
Джеймс нашёл её в кабинете, свернувшейся на кресле, совершенно разломанной.
Он ничего не сказал. Просто сел рядом, взял её голову себе на плечо, и она плакала там, пока не кончились слёзы.
— Я не могу это делать одна, — шептала она снова и снова. — Я не может.
И Джеймс говорил:
— Ты не одна. Слышишь? Ты никогда больше не будешь одна.
Понадобился месяц, чтобы она поняла, что это правда. Что она может стоять. Что вес, который давил на её плечи, был частью её теперь, и она больше не сломается под ним.
Но боль оставалась. Боль от того, что человек, которого она выбрала, не смог выбрать её.
Ночью она лежала рядом с ребёнком и касалась его щеки пальцем. Его дыхание было спокойное, его лицо было мирное. Это было существо, которое не просило быть рождённым, которое не просило иметь отца, который будет прячься от его любви.
“Я дам ему то, что он заслуживает”, — клялась она в темноте. — “Даже если я сама буду расползаться на части”.
Но её удивило, что она этого не делала.
Глава 28. Притяжение
Лукас вошёл в их орбиту постепенно, как входит новая планета — сначала едва заметное притяжение, потом изменение траектории, потом осознание, что всё уже не то, что было до.
Первые недели он работал удалённо. Присылал аналитические записки — детальные, выверенные, иногда в два часа ночи. Джин читала их утром и думала: кто так работает? Потом вспоминала себя, которая читала учебники по ночам с Эваном на руках, и понимала — такие люди.
На третьей неделе он впервые пришёл в дом — по делу, с распечатками, с ноутбуком. Сел за обеденный стол, разложил бумаги. Эван, который уже ползал, добрался до его кроссовки и дёрнул за шнурок.
Лукас посмотрел вниз. Посмотрел на Джин. Без замешательства, без лишних вопросов — просто взял Эвана на колени, пока Джин освобождала стол, и продолжал говорить, одной рукой придерживая ребёнка.
«Он не удивился. Не занервничал. Просто принял ситуацию как данность».
Кай наблюдал за этим из коридора. Когда Лукас ушёл, он сказал только:
— Не торопись.
Джин не ответила. Потому что не знала, о чём именно он говорит — о деловом партнёрстве или о чём-то ещё. И потому что сама себе не хотела в этом признаваться.
Лукас был другим архетипом — она поняла это не сразу. Роберт был хищником, привыкшим контролировать. Джеймс — опекуном, привыкшим заботиться. Кай — стражем, привыкшим защищать. Лукас не был ни тем, ни другим, ни третьим.
Лукас был зеркалом. Он задавал вопросы так, что она начинала видеть себя иначе. Не лучше и не хуже — точнее.
— Почему вы это делаете? — спросил он однажды, когда они засиделись после ухода Джеймса и Кая. — Не финансы. Не компания. Зачем вам всё это — по-настоящему?
Джин посмотрела на него. Обычно этот вопрос раздражал — когда его задавали мужчины, за ним всегда стояло: «Зачем тебе это, если можно просто быть красивой и жить за чужой счёт?»
Но у Лукаса не было этого подтекста. Он спрашивал серьёзно.
— Потому что когда-то у меня не было ничего, — сказала она. — И теперь я строю так, чтобы это «ничего» никогда не вернулось.
Он помолчал.
— Это защита. Понятно. А что вы строите, когда перестанете защищаться?
Она не ответила. Потому что не знала.
И именно это не давало ей покоя потом.
Глава 29. Вторые роды
Её вторая беременность была запланирована, совсем не как первая.
На этот раз это было решение, принятое в полночь, когда Джеймс и Кай обсуждали структуру семьи, и кто-то сказал: нам нужен ещё один. Голос был уверенный. И Джин, слушая, поняла, что это уже не вопрос. Это было знаком.
На
Порно библиотека 3iks.Me
878
05.03.2026
|
|