Рассказ одного знакомого- Читать онлайн

не поддержала. Она наклонилась вперёд и сказала совсем тихо, но так, что я услышал каждое слово:

— Это не “вселенная”. Это просто нам повезло. И давайте... давайте мы реально поедем домой.

Я кивнул, хотя сердце всё ещё колотилось, и ладони никак не хотели высохнуть. Я снова набрал скорость — уже аккуратнее, уже без прежнего “давай жми”. И мы поехали дальше, в сторону этого “взрослого” бара, будто ничего не случилось.

Я снова прибавил газу — не до безумия, просто чтобы поскорее добраться до Эванстона, как мы и договорились. Казалось, что если я “проскочу” этот кусок дороги, дальше будет проще: огни городка, музыка, бар до трёх, взрослая публика, и всё это напряжение растворится, как дым.

И тут впереди показались фары.

Сначала просто точка. Потом две. Потом — целая гроздь света, как будто кто-то катит на нас маленькое солнце. Я даже не сразу понял, что это фургон — огромный тягач с прицепом. Такие махины развозят грузы по трассам по всей Америке, и когда видишь одну ночью на узком шоссе, она кажется не транспортом, а движущейся стеной.

Фургон пронёсся мимо — с таким гулом и ветром, будто рядом пролетел поезд. На долю секунды салон наполнился этим металлическим ревом, а потом — тишина, только шины по асфальту и музыка, которая вдруг показалась неуместной, как шутка на похоронах.

И вот именно в эту секунду, когда я ещё моргал после слепящих фар, я почувствовал, как машина стала “не моей”.

Сначала — лёгкий снос. Как будто заднюю часть кто-то аккуратно толкнул вбок ладонью. Я дёрнул руль обратно — слишком резко, на автомате. Колёса пискнули. И тут шоссе, тёмное и узкое, как коридор, вдруг превратилось в каток.

— Билл! — крикнула Салли, и в этом крике было всё: и страх, и “я же говорила”, и просьба остановить время.

Девчонки завизжали одновременно — так, что у меня реально заложило уши. Томми выругался. А я... я сделал то, что потом тысячу раз прокручивал в голове и каждый раз ненавидел себя за это.

Я ударил по тормозам.

В кино в этот момент машина послушно останавливается. В жизни — наоборот. Тормоза только “пригвоздили” колёса, и нас закрутило сильнее, как волчок.

Всё превратилось в шум и рывки: руль вырывается из рук, ремень впивается в грудь, в боковом окне мелькает обочина, небо, снова дорога — как будто кто-то крутит картинку.

А потом — короткий удар. Не “врезались в стену”, нет. Скорее как будто мы налетели на край чего-то, на неровность, и мир под нами... подпрыгнул.

И вдруг наступил странный момент невесомости.

Я помню его очень отчётливо: тишина на долю секунды, словно звук выключили. И мысль — абсолютно чистая, без паники:

“Вот и всё.”

А потом — глухой, тяжёлый хлопок, как если бы гигантская рука перевернула коробку.

И мы остановились.

Только “остановились” — не совсем то слово. Потому что я открыл глаза и понял: я смотрю не туда, куда должен.

Я висел на ремне вниз головой.

Кровь прилила к лицу так быстро, что мир стал пульсировать. Волосы (тогда у меня были подлиннее) упали на лоб и лезли в глаза. Всё вокруг было перевёрнуто: приборная панель “сверху”, сиденье “подо мной”, и где-то рядом болтается то, что секунду назад лежало на заднем сиденье.

Снаружи — тишина и ночные звуки. Где-то далеко всё ещё шуршали машины по шоссе, как будто наш маленький конец света вообще никого не заинтересовал.

Колёса — наверху — ещё пару секунд крутились, будто не верили, что им больше некуда ехать.

Я моргнул. Вдохнул. И выдохнул хрипло:

— Все... все живы?

Сзади раздалось всхлипывание.

— Я... я здесь... — это Салли. Она дрожала так, что каждое слово выходило рывком.

Мэри была жива тоже. И, как всегда, её эмоции включались не слезами, а злостью.

— Ты... ты идиот, Билли! — выкрикнула она, и её голос в перевёрнутом салоне прозвучал особенно громко. — Настоящий идиот! Ты же мог нас всех угробить!

— Мэри... — попытался вставить Томми, но она его перебила, не давая даже вдохнуть.

— Нет, Томми, “Мэри” тут ни при чём! Он без прав, он выпил, он жмёт, как будто это гонки! — она говорила быстро, на одном дыхании, и в каждом слове была смесь страха и ярости. — Да у меня руки трясутся, ты понимаешь?!

И вот что самое противное... пока она кричала, я вдруг ясно увидел картинку: как пару минут назад она смеялась, как подзадоривала, как ей “давай быстрее”. И это было несправедливо — но и я тоже был не ангел. Потому что за рулём был я.

Я проглотил ком в горле.

— Мэри... ты права, — выдавил я. Слова давались тяжело, потому что ремень давил, голова гудела, а внутри всё было пусто, как после удара. — Я... я виноват. Простите. Я правда... я правда не думал.

Салли всхлипнула ещё раз — и неожиданно тихо сказала, без крика, но от этого ещё хуже:

— Я же просила поехать домой.

Томми молчал секунду, потом выдохнул:

— Билл, брат... ты... — и не договорил. Потому что что тут скажешь? “Брат” и “ты перевернул машину” — плохая связка.

Я снова, уже тише, повторил:

— Простите. Серьёзно. Я... я сейчас всё исправлю. Главное — вы живы.

И только после этих слов до меня дошло самое очевидное:

Мы висим вниз головой в отцовской машине, лежащей вверх днищем в кювете, посреди ночи.

И из этого уже нельзя было просто посмеяться и поехать дальше.

Мы кое-как, помогая друг другу, начали выбираться.

Порно библиотека 3iks.Me