когда она вошла, но все его тело напряглось, будто ожидая удара. Пальцы его, обхватывавшие собственную кружку, побелели от напряжения.
Катя медленно прошла к кофейнику, чувствуя каждый его вздох за своей спиной. Ее собственное дыхание стало прерывистым, поверхностным. Руки дрожали, когда она наливала кофе, и несколько капель пролилось на столешницу, оставив темные пятна на светлом дереве.
Чашка с котенком стояла на своем обычном месте, но это не приносило облегчения — скорее, казалось горькой насмешкой над вчерашними событиями. Каждый предмет на кухне — ложки, вилки, занавеска на окне — казались соучастниками этой странной, мучительной игры, в которую они играли.
— Доброе утро, — прозвучал его голос, тихий, но четкий, разрезая тягучую тишину. Он все еще не смотрел на нее, но его плечи слегка расслабились, когда он произнес эти слова.
Катя кивнула, не в силах издать ни звука. Ее горло сжалось, словно перетянутое невидимой нитью. Она села напротив, и их взгляды наконец встретились. В его глазах не было ни вчерашней наглости, ни той детской уязвимости, что мелькнула перед уходом. Была лишь тяжелая, усталая пустота, словно после долгой битвы.
Она заметила, как его пальцы слегка дрожат, когда он поправляет кружку. Как его взгляд скользит по ее лицу, задерживается на ее губах на секунду дольше, чем нужно, и тут же отводится.
— Ты... как спалось? — выдавила она наконец, и собственный голос показался ей чужим, далеким.
Он медленно провел рукой по лицу, и в этом жесте было столько усталости, что у нее невольно сжалось сердце. Его пальцы дрожали, когда он опустил руку на стол.
— Неважно, — ответил он наконец, и его голос сорвался на последнем слоге. — А ты?
Они сидели молча, разделенные столом и тысячью невысказанных слов. Воздух между ними вибрировал от напряжения, и каждый новый звук — тиканье часов на стене, скрип его стула, когда он поправил позу — казался оглушительным. Катя чувствовала, как ее ладони становятся влажными, а сердце бьется где-то в горле, мешая дышать. Она заметила, как его взгляд снова задержался на ее руках, и быстро убрала их под стол.
***
День тянулся мучительно медленно, словно время замедлило свой ход специально, чтобы продлить их мучения. Катя пыталась работать за своим ноутбуком в гостиной, но слова на экране расплывались в черные пятна. Ее мысли разбегались, цепляясь за каждый шорох за стеной.
Она слышала каждый звук из его комнаты — скрип стула, шуршание страниц, его шаги по комнате. Она ловила себя на том, что замирает, прислушиваясь к его дыханию, к каждому движению. Несколько раз их взгляды встречались случайно — когда он проходил мимо двери гостиной, когда она поднимала голову от работы. Каждый раз она опускала глаза первой, чувствуя, как кровь приливает к ее щекам.
Их случайная встреча в узком коридоре между кухней и гостиной была подобна электрическому разряду. Она шла за стаканом воды, он возвращался с книгой в руках. Коридор был таким узким, что им пришлось разойтись боком.
Он шел навстречу, неся книгу, и не рассчитал расстояние. Его плечо мягко коснулось ее плеча, и оба мгновенно отпрянули, словно получив электрический разряд. Книга выскользнула из его рук и с глухим стуком упала на пол.
— Прости, — пробормотал он, его пальцы непроизвольно коснулись ее предплечья, легкое, быстрое прикосновение, прежде чем он отдернул руку, словно обжегшись.
Она почувствовала жар его пальцев даже через ткань рубашки. Ее кожа загорелась в том месте, где он коснулся ее, а в груди что-то сжалось болезненным, сладким узлом. Сердце забилось чаще, дыхание перехватило.
На мгновение они замерли, глядя друг на друга, дыхание обоих участилось. Его глаза были темными, неотрывно смотрящими на нее.
— Ничего, — прошептала она, не в силах отвести взгляд от его губ. Они были слегка приоткрыты, влажными от нервного дыхания.
Он замер, и на мгновение в его глазах вспыхнуло что-то знакомое — то самое, что было вчера вечером. Голодное, темное, опасное. Но тут же погасло, уступив место все той же усталой пустоте, что была утром.
— Мне надо... — он мотнул головой в сторону кухни и прошел мимо, оставив ее дрожать в коридоре с трясущимися коленями и бешено бьющимся сердцем.
***
Вечером он принес ей чай. Не кофе, а чай с мятой — тот, что она всегда пила, когда не могла уснуть. Он поставил чашку на стол рядом с ее ноутбуком, и их пальцы почти коснулись. Она почувствовала исходящее от его руки тепло, прежде чем он убрал ее.
— Спасибо, — сказала она, и голос ее дрогнул. Ее пальцы обхватили теплую чашку, и она заметила, как его взгляд задержался на ее руках.
— Ты всегда... любила мятный чай, — произнес он тихо, и в его голосе была какая-то неловкая нежность.
Она кивнула, не в силах говорить. Его знание этой мелкой детали о ней было почему-то более интимным, чем любое прикосновение.
Он собрался уходить, но остановился. Повернулся. Его глаза были темными, серьезными, полными какой-то невысказанной боли.
— Я... — он замолчал, ища слова, проводя рукой по волосам. — Вчера. Я не должен был...
Она смотрела на него, затаив дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Его честность, его уязвимость в этот момент были страшнее любой наглости.
— Не надо, — перебила она тихо, и ее собственная мягкость удивила ее. — Не надо извиняться.
Он сжал губы, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на боль. Его пальцы снова сжались в кулаки,
Порно библиотека 3iks.Me
410
10.03.2026
|
|