тепло, сила и наглая уверенность были единственной опорой в этом холодном, враждебном доме.
А в своей комнате на первом этаже Саша, сын тёти Маши, лихорадочно что-то строчил в своём потрёпанном блокноте. Он писал стихи. Стихи о рыжеволосой богине с зелёными глазами, которая появилась в их доме и принесла с собой ветер безумия. Он писал о её груди, губах, печали. Он ничего не сделает. Он только будет наблюдать, мечтать и записывать. Он был тихим хронистом их общего падения. Тёмной лошадкой, чьи мысли были гораздо опаснее, чем он сам.
Ночь снова сгущалась над особняком. И в комнате на втором этаже двое людей ложились в одну кровать, уже не как актёры, а как сообщники по несчастью и страсти.
ГЛАВА 7: КОГДА КОТА И НЕ БЫЛО
Антона вызвали в город по работе. Он уезжал на рассвете. Его старый седан, покорно простоявший неделю у входа, фыркнул выхлопом чёрного дыма, будто нехотя просыпаясь. Он стоял на крыльце, сумка через плечо, и смотрел на Таню, которая вышла проводить его в одном халате, накинутом на пижаму.
— Два дня, Тань, максимум — говорил он, поправляя воротник. Глаза у него были запавшие, не выспавшиеся. — Улажу дела с этим контрактом — и сразу назад. Ты... ты держись тут.
Он обнял её, прижал к себе. Таня стояла в его объятиях, не обнимая в ответ, её руки висели по швам. Она чувствовала, как бьётся его сердце — тревожно часто. И запах его — знакомый, простой, домашний. Запах её мужа. Тот самый запах, который раньше успокаивал, а теперь вызывал лишь щемящее чувство вины.
— Всё будет хорошо — сказала она механически, глядя куда-то мимо его плеча, туда, где на втором этаже в их окне стояла тёмная фигура Дэна, наблюдающая за сценой прощания.
— Ты мне будешь звонить, да? — Антоха отстранился, взял её за подбородок, заставил посмотреть на себя. — Каждый вечер. Рассказывать, как дела.
— Буду — кивнула она.
— И... с Дэном... — он запнулся, проглотил ком в горле. — Ты же понимаешь. Будь осторожна. Он... он всё-таки мужик. А ты... ты красивая.
В этих словах было всё: и предупреждение, и страх, и признание собственного бессилия. Он уезжал, оставляя её наедине с волком, и мог лишь слабо попросить её быть осторожной.
— Я всё понимаю, Антон — сказала она, и её голос прозвучал удивительно твёрдо. — Не переживай. Это всего лишь игра. Игра ради денег. Ради нас.
Она сказала это, чтобы успокоить его. Но произнеся эти слова, она поняла, что говорит и для себя. Напоминает себе.
Он ещё раз обнял её, поцеловал в лоб, сел в машину и уехал, не оглядываясь. Машина скрылась за поворотом, оставив после себя лишь тишину и следы шин на подтаявшем снегу.
Таня стояла на крыльце, пока холод не начал пробираться сквозь тонкий халат. Она ощутила на себе чей-то взгляд. Подняла глаза. Дэн всё так же стоял у окна, неподвижный, как хищник, высматривающий добычу. Он поднял руку и поманил её пальцем. Медленно.
Она развернулась и вошла в дом, не поднимая на него глаз. Но в груди у неё что-то ёкнуло — тревожно и одновременно сладко.
День без Антохи прошёл в странной, звенящей пустоте. Тётя Маша дала им задание разобрать старые журналы в библиотеке. Они сидели на полу, в облаках пыли, и Дэн вёл себя... почти прилично. Он не прикасался к ней. Не говорил похабностей. Он просто работал, изредка перекидываясь какими-то нейтральными замечаниями. И это было хуже любых приставаний. Это ожидание. Это знание, что он просто выжидает, копит силы, даёт ей расслабиться, чтобы потом ударить точнее.
Он наблюдал за ней. Видел, как она нервно теребит страницы, как её взгляд всё время ускользает, как она вздрагивает от каждого скрипа половиц. Она была как струна, натянутая до предела.
В полдень он налил ей чаю из термоса. Их пальцы соприкоснулись, когда она брала кружку. Она отдернула руку, словно обожглась. Он усмехнулся.
— Чего боишься? Антона нет. Можешь расслабиться.
— Я не боюсь — солгала она.
— Врёшь. Но это хорошо. Страх — это афродизиак. Самый сильный.
Он произнёс это спокойно, как констатацию факта, и продолжил разбирать пачку журналов «Огонёк» за 1973 год. Его спокойствие сводило её с ума.
Вечером, во время ужина, зазвонил её телефон. Антон. Первый звонок.
Она вышла в коридор, подальше от стола, где тётя Маша ела суп, не отрывая от неё своего ледяного взгляда.
— Привет.
— Тань, как ты? — его голос в трубке звучал напряжённо, натянуто. На фоне слышался гул городского трафика. — Что делаете?
— Ничего особенного. Ужинаем. Разбирали журналы.
— А Дэн? Он где?
— За столом. Рядом.
— Он... он ничего? Не лезет?
— Нет, Антон, всё нормально. Всё как обычно.
Она говорила ровным, монотонным голосом, глядя в стену. И в этот момент из столовой вышел Дэн. Он прошёл мимо, направляясь, видимо, в туалет. Проходя, он провёл рукой по её спине, от шеи до поясницы. Медленно. Заигрывая. Она вздрогнула всем телом и зажала трубку, чтобы не вырвался стон.
— Тань? Ты что?
— Ничего... споткнулась. Темно в коридоре.
— Будь осторожней. Ладно, я позже позвоню. Люблю тебя.
— И я тебя.
Она бросила трубку, будто это была раскалённая монета. Дэн уже возвращался обратно. Он остановился перед ней, преградив путь.
— Что сказала любимому мужу? — спросил он тихо.
— Отстань.
— Ты соврала. Сказала, что всё нормально. А ведь моя рука только что была у тебя на спине.
Порно библиотека 3iks.Me
1379
10.03.2026
|
|