Алиса. Неизвестный Кэрролл- Читать онлайн

врозь. Пусть солнце греет. Пусть ветер задувает. Пусть трава щекочет попки и всё между ножек. Те, кто в юбках — просто сядьте. Те, кто без ничего — тоже сядьте. Руки можно убрать. Или оставить. Это ваш выбор.

Варя первая опустилась на колени — медленно, не убирая ладоней спереди. Попка коснулась травы — прохладной, мягкой, чуть влажной от утренней росы. Она вздрогнула всем телом. Трава щекотала ягодицы, ложбинку, маленькое колечко ануса. Слёзы снова выступили, но теперь не от страха — от переполнения.

Катя села по-турецки — ноги скрестила, но руки всё ещё спереди. Попка прижалась к траве полностью — прохлада прошла по всей коже, от копчика до промежности. Она закусила губу — сильно, до крови.

Маша легла на живот — лицом в траву, попка вверх. Голая, румяная, дрожащая. Трава ласкала ягодицы, ложбинку, вход. Она уткнулась лбом в руки — тихо, протяжно застонала в землю.

Другие учительницы стояли в шоке. Кто-то отвернулся. Кто-то смотрел, не моргая. Светлана Ивановна выронила сигарету.

— Марина… это… что вы делаете? — голос её сорвался.

Марина Викторовна повернулась к ним — спокойно, почти нежно.

— Учим Пушкина. Кэрролла. Жизнь тела. Невинность. Открытость. Без стыда. Пока он ещё не родился.

Она села на траву сама — платье задралось до бёдер, но не выше. Ноги вытянула. Солнце грело кожу.

— Девочки, — сказала она тихо, но так, чтобы услышали все. — Уберите руки. Пусть солнце увидит. Пусть ветер поцелует. Пусть трава запомнит.

Варя медленно, дрожа, убрала ладони. Лобок открылся — гладкий, нежный, чуть припухший от всего, что было в классе. Киска — крошечная щель, розовая, блестящая от влаги. Она легла на спину — ноги чуть раздвинуты. Трава коснулась всего сразу.

Катя и Маша последовали — медленно, плача тихо, но уже не от стыда. От облегчения. От жара. От жизни.

Учительницы молчали. Только смотрели.

Сад дышал. Трава шептала. Солнце грело голые попки и письки.

Алиса была бы довольна.

Острые диалоги

Школьный сад вдруг стал слишком маленьким. Перемена в разгаре: ученицы из параллельных классов — девятые, десятые, одиннадцатые — уже столпились у клумб, у скамеек, у старой яблони. Сначала они просто смотрели, как класс Марины Викторовны рассаживается на траве. Потом — начали подходить ближе. Шепот перешёл в голоса. Голоса — в вопросы. Вопросы — в острые, почти агрессивные выкрики.

Первая подошла Вика из 10-А — высокая, с короткой стрижкой, всегда в центре любой драки. Она остановилась в двух метрах от Вари, которая сидела на траве, ноги чуть врозь, руки уже убраны от лобка, попка прижата к земле, вся розовая от солнца и стыда.

— Это что за цирк? — Вика упёрла руки в бока. — Вы серьёзно? Три девки без штанов? Попки на траве, как в порно? Марина Викторовна, вы охренели?

Марина Викторовна поднялась медленно, не торопясь. Голос её остался спокойным.

— Вика, это не цирк. Это урок. Погружение в эпоху. Викторианскую. Когда девочки не прятали тело до тех пор, пока оно не начинало «взрослеть».

Вика фыркнула.

— Погружение? Ага. А я вижу голые жопы и мокрые пизды. И что, все теперь так будут ходить? Или только ваши любимые?

Варя вздрогнула. Попыталась прикрыться ладонями снова — но Марина Викторовна мягко положила руку ей на плечо.

— Не прячься, солнышко. Ты уже сделала выбор.

Из толпы вышла Даша из 9-Б — та, что всегда ходит с яркой помадой и в короткой юбке. Она уставилась на Катю, которая сидела по-турецки, пытаясь вытянуть блузку ниже.

— Катя… ты же… нормальная была. А теперь сидишь тут без трусов? Тебе не стыдно? Все смотрят.

Катя подняла глаза — мокрые, но уже не плачущие.

— Стыдно… очень. Но… Марина Викторовна сказала… это как у Алисы. Как в те времена. Когда никто не стеснялся.

Даша рассмеялась — резко, зло.

— Алиса? Серьёзно? Алиса в книжке падала в нору, а не сидела с раздвинутыми ногами на школьной траве. Вы все ебанулись? Или она вас заставила?

Маша П. — та, что лежала на животе — приподнялась на локтях. Попка её была полностью на виду: круглая, румяная, трава прилипла к ягодицам. Она повернула голову.

— Никто не заставлял. Мы сами… решили. Потому что… это странно. Но… сильно. Чувствуешь себя… живой. Как будто тело наконец-то дышит.

Из задних рядов вышла Аня из 11-го — отличница, всегда с косичками, тихая, но сейчас голос её дрожал от ярости.

— Живой? Ты серьёзно? У тебя жопа на виду у всей школы! И пизда тоже! А если кто-то сфоткает? Выложит в сеть? Вы вообще думаете?

Марина Викторовна повернулась к ней.

— Аня, в викторианском доме девочек фотографировали голыми часами. Родители сами разрешали. Никто не выкладывал в сеть — потому что сети не было. Но взгляды были. Долгие. Обожающие. И девочки не прятались. Потому что знали: это их тело. Их невинность. Их красота.

Аня шагнула ближе.

— Невинность? Да вы извращенка! Это не урок литературы — это… секс-шоу! Три голые девки на траве, а вы сидите и улыбаетесь, как будто всё нормально!

Марина Викторовна не дрогнула.

— Если тебе кажется, что это секс-шоу — значит, ты уже смотришь на тело через призму взрослой сексуальности. А в те времена смотрели иначе. Смотрели с восхищением. С нежностью. Без желания обладать. Просто — вот она, девочка. Открытая миру. И мир её не ломает.

Вика снова фыркнула.

— Ой, не заливайте. У вас там все мокрые уже. Видно же. Вон у Вари между ног блестит. Это что —

Порно библиотека 3iks.Me