Тайна юности- Читать онлайн

брат и сестра. Представила пращуров, смотрящих из могил с осуждением, детей, узнающих правду и отвергающих меня, его жену, обнимаемую мной когда-то, теперь в боли. Цепи, шипы. Я боролась: пыталась оттолкнуть мысли, убедить себя, что это иллюзия, что я должна быть сильной, чистой, но желание отвечало: "это ты, твоя сущность, почему отрицать тепло, что делает тебя живой"? Конфликт разрывал, делая жар острее, влага пропитала трусики, тело дрожало от внутренней борьбы. Оно не слушало разума, предавая его шаг за шагом.

Когда он встал и подошёл, я не отстранилась. Обнял сзади, прижался — грудь к спине, дыхание в волосах. Почувствовала его твердость у ягодиц, и это знание ударило током: я желанна. Не мать, не брошенная жена, а женщина. Живая. Горящая... Руки его, скользнули по бокам, вниз к бёдрам, собрали подол сарафана. Задрожала — не от холода, от жара. Пальцы нашли кожу живота, ниже, под ткань трусиков, коснулись места, забытого прикосновениями. Влажность выдала раньше слов — пальцы скользнули легко, раздвинули складки, нажали на клитор, кружа, вызывая стон, выгибание. Вина кричала: остановись, это грех, но желание шептало: это свобода, позволь себе чувствовать, и тело сдавалось, бедра двигались навстречу, влага смазывала пальцы. Он застонал в шею:

— Ты всё ещё моя, Леночка…

Хотела сказать «нет», оттолкнуть, но повернулась, прижалась губами к его — жадно, отчаянно, язык во рту, вкус вина и желания, его рука всё ласкала внизу, пальцы входили, выходили, заставляя стонать тихо, бедра двигаться навстречу, соски тереться о его грудь. Отстранилась, задыхаясь, вина ударила: "что я делаю, это разрушит всё"?!...

- Мы не можем, нам нельзя... — сказала, но голос дрожал. - Это уничтожит нас.

Толик взял лицо в ладони, посмотрел глубоко:

— Мы уже уничтожены, Лена. Ты мертва внутри, я мёртв давно... А вместе — дышим!..

Заплакала тихо, слёзы по щекам, на рубашку. Он целовал их, слизывал языком, как будто пил вину, и этот вкус соли смешался с желанием, усиливая конфликт: я боролась с собой, пыталась оттолкнуть, но тело прижималось ближе, жаждая ласки, любви. Дамба рушилась — трещина за трещиной, вина отступала под напором тепла, что разливалось по венам, позволяя себе быть желанной, наслаждаться...

Ночь кончилась. Хорошо мама крепко спала, ничего не подозревая. Ушёл на рассвете, поцеловав в лоб по-братски. Но знали оба: не остановить. Желание проснулось, дышит во мне — горячее, влажное, неумолимое. Тело помнит каждый оргазм из прошлого, требует повторения, и я позволяла себе чувствовать, борясь с виной, но уже начиная прощать себя за эту любовь. Вернулась в комнату, легла к Кате, прижалась к спине. Но теперь не пряталась за невинностью. Теперь живая — виноватая, грешная, но живая, с теплом, разливающимся по венам, позволяя себе быть собой.



Следующая ночь пришла с бурей — внезапно, как вещи, ждущие слишком долго, и этот шторм отражал мою внутреннюю борьбу, где вина и желание сражались за душу. Небо раскололось, молнии резали темноту, гром катился по крыше. Дети спали: Миша свернулся, Катя дышала ровно, ручка сжимала медведя. Стояла у окна, смотрела, как дождь хлещет по стеклу, внутри бушевал шторм — копившийся годами, подпитанный воспоминаниями о Толике, его ласках, оргазмах, что будили тело по ночам влагой, и вина шептала: "ты не имеешь права, но желание отвечало: это твоя правда, позволь себе".

Стук в дверь — тихий, настойчивый. Знала, кто. Толик на пороге, промокший: волосы прилипли, рубашка облепила тело, обрисовывая мускулы, линии, помнимые на ощупь, и вид его вызвал вспышку: тело отозвалось, жар в груди, влага между ног. Вода стекала капельками.

- Своим сказал, уехал в город, по делам, ночевать не вернусь...

Я не ответила. Отступила, впуская. Прошёл, оставляя мокрые следы, закрыла дверь — запечатывая тайну, и вина кольнула: это шаг к падению, но желание толкнуло вперёд. Стояли в прихожей, молнии освещали: глаза, губы, руки, мои дрожащие плечи, кожа покрылась мурашками от его близости.

Толик шагнул первым. Обнял сильно, мокро, холодно от дождя, жарко от тела. Уткнулась в шею, вдохнула запах земли, пота, кожи — живший во мне годы, и тело сдалось: соски твердели, бедра прижались, чувствуя его твердость. Губы нашли мои — жадно, отчаянно, язык в рот, вкус дождя и желания, и вина кричала: остановись, но я позволила, наслаждаясь, борясь с собой...

Двигались по дому молча, как во сне. Вёл в дальнюю комнату — где всё началось. Как будто природа подгадала за нас, мама осталась ночевать в летней кухне. Дверь закрылась. Молния осветила кровать, простыни. Была женщиной — молодой, дрожащей, живой, вина шептала: грех, но тело жаждало прощения...

Стянул сарафан медленно, ткань упала. Стояла обнажённая, взгляд скользил по мне: по груди, кормившей детей, животу, носившему их, бёдрам, раздвигавшимся для другого. Теперь — для него. Опустился на колени, губы к животу, ниже, к месту, текущему, пульсирующему. Язык горячий, влажный, ласкал — пил, как дождь землю после засухи, кружа по клитору, посасывая, входил внутрь, и я запрокинула голову, вцепилась в волосы, стонала тихо, чтобы не разбудить детей, но тело кричало: волны от ласки, бедра раздвигались, влага на его губах, оргазм накатывал, но вина вмешивалась, делая наслаждение острее, как будто борьба усиливала ощущения.

Он поднялся, разделся, упали на кровать — мокрые, горячие, сплетённые. Тело накрыло моё. Вошёл медленно, глубоко — почувствовала полноту, раскрытие, стенки сжались вокруг него, влага облегчала каждый толчок. Двигались: ритм неизвестный и новый — голод зрелости,

Порно библиотека 3iks.Me