двоих.
Я сняла свитер и тёплые джинсы, аккуратно сложила на рядом стоящий стул.
Их взгляды споткнулись.
Длинные стройные ноги в чулках, доходящих до середины бедра. Узкая талия. Чёрное кружево трусиков — полупрозрачных, сквозь которые угадывался тёмный треугольник внизу живота, манящий, аккуратно выбритый. Лифчик плотно облегал грудь третьего размера, соски затвердели от холода и проступали сквозь тонкую ткань. Выше — длинная шея, влажные губы и ярко-зелёные глаза, смотревшие на них растерянно и беззащитно.
По коже побежали мурашки. То ли от холода, то ли от их взглядов — липких, ощутимых почти как прикосновение.
Я надеялась на мизерный шанс, что где-то поблизости найдётся место, где мы с мужем сможем уединиться после долгой разлуки. Потому и надела это бельё. Сюрпризом. Но вокруг, как выяснилось, только лес. И теперь я стояла перед ними — раздетая, в одном кружеве, и они смотрели так, будто перед ними материализовалась женщина, которую можно трахать глазами бесконечно.
Я понимала их шок. Столько времени взаперти, без женского тепла. Без порно, без связи с внешним миром. А тут я — в белье, которое ничего не скрывает, а лишь подчёркивает, пахнущая духами и женским телом, от которого за километр веет чем-то тёплым и запретным.
Рядовой сглотнул. Я видела, как дёрнулся его кадык. Рука его скользнула в карман форменных брюк, и он там, нелепо пытаясь это скрыть, сжимал член — но получалось плохо, слишком заметно.
Ефрейтор сидел неподвижно, только ручка в его пальцах замерла над бумагой. Он смотрел на мои бёдра, на кружево, на то, как чулки обтягивают ноги. Дышал он заметно глубже, чем минуту назад.
Я невольно сжалась, стараясь прикрыться. Но было видно: мысленно они меня уже трахали. Оба. Не по разу.
Я догадывалась, что они хотят выжать из этой ситуации максимум.
Отойдя от оцепенения, рядовой наклонился к ефрейтору и что-то шепнул на ухо. Тот заулыбался, не отводя от меня глаз, и кивнул.
— Алёна, вам также нужно снять лифчик.
— Что? Зачем?
— Нам необходимо замерить параметры. Обхват груди, талии, бёдер. Тоже стандартная процедура. Ничего личного.
— Я могу просто назвать цифры.
— Так не пойдёт. Мне нужно убедиться наверняка. Я не имею права заносить непроверенные данные в журнал. Ну же, снимайте. Это быстро.
— Это что, тоже для точности? Чтобы ничего не мешало?
Он ухмыльнулся:
— Именно.
Чёрт. Наглый юнец.
Я медленно завела руки за спину. От того, что мне для этого пришлось выгнуться, соски пытались вырваться сквозь тонкую ткань ещё настойчивее. Расстегнула застёжку. Лямки соскользнули с плеч. Я успела придержать лифчик рукой, стараясь не открыть грудь их взглядам. Тонкие линии плеч ещё сильнее покрылись мурашками.
Одной рукой я положила бельё на стул. Второй — как могла, прикрывала грудь, чувствуя, как соски, затвердевшие от холода, упираются в ладонь.
Я подняла глаза — в них застыло что-то между стыдом и покорностью.
— Вставайте на весы, Алёна. Не будем тратить ни ваше, ни наше время.
Не опуская рук, я медленно встала на весы. От холода меня чуть потряхивало. Рядовой приблизился, взглянул на цифры и произнёс:
— Пятьдесят килограмм.
— Совсем пёрышко.
Я молчала, чувствуя беспомощность. Всё моё существо вжалось куда-то внутрь, пытаясь отыскать защиту. Я прекрасно понимала, что всё это спектакль, но возразить не могла. Муж учил меня быть сильнее. А что я...
— А теперь пройдите к ростомеру и встаньте спиной к линейке.
Я спустилась с весов и покорно подошла к установке. Забралась на платформу, развернулась, прижалась спиной к линейке и выпрямилась. Поскорее бы всё это закончилось.
Ефрейтор, с предвкушающей улыбкой, дал следующую команду:
— Алёна, опустите руки.
— Ни за что.
Он вздохнул, как режиссёр перед актёром, с которым уже тысячу раз репетировали одну и ту же сцену:
— Это необходимость. Из-за того, что вы держите руки на груди, ваши плечи находятся в неправильном положении, и мы не можем определить ваш точный рост. Это наши должностные обязанности, не переживайте так, мы не сделаем вам больно.
Раздевать невинную девушку и так открыто наслаждаться процессом? Вряд ли это входит в ваши должностные обязанности. А у меня даже возразить нечем.
Я опустила руки.
Упругая грудь легонько дёрнулась. Два выразительных сосочка тут же приковали к себе мужские взгляды. Казалось, они только увидели свет и ещё не познали ничего порочного в этом мире — будто не тронутые никем, их хотелось сорвать. Свет подчёркивал всю натуральность форм.
Рядовой, как по команде, загипнотизированный зрелищем, пошёл выполнять свою работу. Якобы с целью дотянуться до закреплённого сверху бегунка, чтобы его опустить, он встал ко мне почти вплотную — так, что моя грудь оказалась напротив его груди, наклонил голову вверх, поднял руки и одним движением, вставая на носочки, вжался посильнее.
Я почувствовала его член — твёрдый, упирающийся мне в бедро, выше чулок, через ткань форменных брюк. Он делал вид, что занят делом, но каждое движение было продумано так, чтобы я чувствовала его как можно дольше. Вверх-вниз. Он наслаждался.
От него пахло потом, табаком и ещё чем-то тяжёлым, мужским.
В комнате стало тихо. Только его дыхание — частое, сбитое — и моё, замершее.
Я перевела взгляд на ефрейтора. Он не отводил глаз. Смотрел, как рядовой трётся об меня, и довольно улыбался.
Я ничего не могла поделать, кроме как терпеливо ждать, когда всё это закончится. Лишь отвела в сторону зажмуренное лицо, чтобы этот гад невзначай меня не поцеловал. В голове вертелась мысль: либо так, либо в холод. И обида. Обида на мужа, что он всё это допустил.
Наконец, он дёрнул бегунок вниз, опустил
Порно библиотека 3iks.Me
505
19.03.2026
|
|