в руках ефрейтора. На экране — я. Растрёпанные каштановые волосы, голая, с замотанным ртом, которую грубо трахают сзади. Рядовой, заливающийся в экстазе. Мои слёзы. Молчаливые всхлипы в ленту.
Я смотрела на себя со стороны — и не узнавала. И понимала, что это теперь есть. Что это теперь существует без меня.
— Если расскажешь, — ефрейтор убрал телефон в карман, — это видео увидят твой муж, майор, вся часть. И не только они.
Я перевела взгляд на ефрейтора. Он улыбался всё той же улыбкой. Только теперь в ней читалось: «Я же говорил».
Я почувствовала, как ловушка окончательно захлопнулась.
Часть вторая (Бесплатное питание)
Дверь закрылась.
Щелчок — и тишина. Только гул лампы под потолком. Я слышала, как за дверью зашаркали подошвы, как хмыкнул один, второй ответил: «Горяча сука...». Голоса отдалились, стихли.
Ушли курить.
Я стояла посреди комнаты и смотрела на пол. На грязном казённом линолеуме валялась форма. Зелёная, грубая, чужая. Мои вещи аккуратно лежали на стуле — джинсы, свитер. Свои. Чистые. Из другой жизни.
Я сделала шаг к стулу — и почувствовала, как по бедру скользнуло. Тёплое, жидкое. Медленно, вязко потекло по коже.
Грудь и бёдра всё ещё хранили отпечатки грубых мужских рук. Уголки губ — ленты, впившейся в рот. Волосы, которые муж любил распускать, вились растрёпанными прядями на лице.
Остановилась. Зажмурилась.
Не думать. Просто дойти.
Я дошла. Схватила со стула свитер и прижала к лицу. Вдохнула. Запах. Духи, шерсть, что-то уютное, безопасное. Слёзы текли по щекам, впитывались в ткань. Я вдохнула глубже, пытаясь вытравить из себя другой запах — пота, спермы, дешёвого табака, которым от него разило, когда он дышал мне в затылок.
— Не смей, — выдохнула я в свитер. — Не смей реветь.
Я оглянулась на дверь.
Пусто.
Я резко стянула трусы — мокрые, липкие, холодные. Комок кружева, пропитанный спермой. Положила на стул. Пальцы дрожали. Нагнулась, раздвинула ноги, провела рукой между бёдер — и почувствовала, как оно всё ещё течёт. Густое, липкое, тягучее. Чужое, не мужа.
Я вошла пальцами — глубоко, до костяшек. Внутри сжалось вокруг них, будто прося ещё. Ныло. Пульсировало. Я вытащила руку — пальцы блестели, липкие, мутно-белые.
Я поднесла их к лицу. Понюхала. Запах спермы — резкий, солоноватый, мужской — ударил в нос. Я зажмурилась и вытерла пальцы о трусики.
Нужно уходить, они могут вернуться в любой момент. Ефрейтор с хитрой улыбкой и рядовой, который...
Резко, будто испугавшись собственных мыслей, я подняла форму. Надо одеваться. Надо убрать это с себя. Из себя. Найти воду, мыло — что угодно, лишь бы стереть, отмыться.
Я силой остановила слёзы.
Замерла, прислушиваясь к коридору.
Тихо.
Пока.
Я начала разбирать казённые вещи. Нижнего белья среди них не было. Первым делом надела рубаху — грубую, с чужого плеча. После — штаны, чувствуя, как ткань неприятно прилипает к внутренней стороне бёдер. Широковаты, но на поясе затянулись — рост позволил. Застегнула ремень. Сверху накинула китель. Волосы собрала и заправила за воротник — чтобы как можно меньше выделяться.
Головного убора в форме не было.
Трусики убрала в карман.
В дверь постучали — и спустя секунду ручка дёрнулась, дверь начала медленно открываться.
Сердце ухнуло в пятки.
Снова трахнут, — пронеслось в голове. Теперь у них есть рычаг: видео на телефоне, которое могут придать огласке. Где видно всё. Где видно, как мою женскую красоту с каждым движением таза нагло используют, срывают, забирают себе.
Дыхание остановилось. Я смотрела на дверь и ждала. Не знала, кого увижу — нежданного гостя или хозяина, который вернулся дожать.
На пороге показался рыжий невысокий парень. Примерно моего возраста. Обычное лицо, растерянные глаза.
— Алёна Васильева? — спросил с сомнением, будто сам не верил, что я здесь.
— Да, — выдохнула я.
Он перевёл взгляд с моих покрасневших, опухших от слёз глаз на пол. На белые пятна, которых я не видела до этого момента. На кружевной край, торчащий из кармана.
— У вас всё хорошо? — спросил он.
Я проглотила обиду, которая за эти полчаса накопилась где-то в горле комом. Сдержала желание сжаться, защититься, стать маленькой.
— Да.
— Что ж, хорошо. Я провожу вас в казарму. Вот вам бушлат и шапка. Должно подойти, сверялся с параметрами вашего тела, занесёнными в базу. Одевайтесь, без них вы замёрзнете, как только окажетесь на улице.
Параметры тела. Я вспомнила, как их снимали. Как он сидел на корточках напротив моего паха, и я чувствовала его дыхание сквозь кружево. Как лента впивалась в грудь, пока его пальцы сжимали сосок. Как член упирался мне в поясницу, пока он делал вид, что измеряет.
Оказаться на улице. Замёрзнуть.
При одной только мысли меня бросило в дрожь. Холод и голод. Мне хотелось верить, что я не просто так стерпела все унижения.
Как там муж? Надеюсь, они группой в тепле пережидают снежную бурю и с ним всё хорошо. Прости меня, любимый. Ты больше всех виноват в том, что здесь случилось.
Сама пришла. Сама надела кружево. Сама раздвинула ноги под их ленту.
Я взяла свои вещи, подошла к рыжему и забрала из его рук верхнюю одежду. Надела. Очень тёплая.
– Спасибо, — вполголоса ответила я.
Мы прошли длинный узкий коридор и вышли на улицу.
По всей части бешено носился снег, закрывая большую часть обзора. Ветер дул с такой силой, что, чтобы устоять, приходилось напрягать мышцы. На морозе влага между ног и на внутренней стороне бёдер мгновенно стала ледяной.
Проходя метрах в двадцати от небольшого закоулка, более-менее защищённого от бури, с лавочками и бочкой посередине — видимо, местной курилки, — я заметила
Порно библиотека 3iks.Me
525
19.03.2026
|
|