сейчас. Она кивнула, едва заметно. Ей было приятно. Невероятно приятно. Это ощущение перекрывало весь шум в ее голове, все тревоги. Оставалось только это: тепло кожи Парвати, бойкое сердцебиение под ее ладонью и сладкий, тяжелый аромат, плывущий от нее.
— Я разрешу тебе потрогать, — сказала Парвати, все еще удерживая руку Гермионы на своей груди. — Все, что захочешь. Но потом ты сделаешь кое-что для меня. Договорились?
Ее тон был легким, но это была не просьба. Это была сделка. И Гермиона, умнейшая ведьма своего поколения, просто кивнула снова, пойманная в ловушку собственного смущения и внезапно проснувшегося любопытства.
Парвати отпустила ее руку. Теперь Гермиона была свободна. Свободна убрать ее. Свободна отвернуться, схватить книгу и погрузиться в безопасный мир формул. Но она не сделала этого.
Ее рука, будто сама по себе, осталась на груди Парвати. Пальцы слегка сжались, ощущая полную, тяжелую округлость. Затем она подняла вторую руку и прикоснулась к другой груди. Она боялась дышать, боялась спугнуть этот странный, сюрреалистический момент. Она гладила ее ладонями, осторожно, почти благоговейно, затем более смело, круговыми движениями, ощущая, как подушечки пальцев тонут в нежной плоти. Она провела большими пальцами по соскам, и они стали еще тверже. Парвати тихо вздохнула, запрокинув голову немного назад. Ее глаза были прикрыты, на губах играла все та же загадочная улыбка.
Затем Гермиона опустила руки ниже. Обвела тонкую талию Парвати, ощутила резкий изгиб, прежде чем ее ладони легли на крутые бедра. Кожа здесь была еще более гладкой, натянутой. Она позволила рукам скользнуть назад, к ее ягодицам. И тут ее дыхание окончательно перехватило. Они были именно такими, какими казались: умопомрачительными. Упругими, идеальной формы. Она сжала их, и пальцы погрузились в податливую плоть. Чувство было пьянящим, первобытным. В ней что-то пробуждалось — что-то темное, влажное и настойчивое.
— Хорошая девочка, — прошептала Парвати, открыв глаза. В них плясали огоньки. — Теперь иди сюда.
Она отошла к своей кровати и легла на живот, повернув голову в сторону Гермионы. Ее тело растянулось на покрывале. Закатный свет теперь окаймлял ее силуэт золотым огнем, подчеркивая каждую выпуклость и впадину.
— Погладь мои ноги, — сказала она. — Они устали.
Гермиона подошла, чувствуя себя одновременно служанкой и посвященной в таинство. Она села на край кровати Парвати и положила руки на ее икры. Она начала массировать их, поднимаясь выше, к коленям, затем к бедрам. Ее пальцы дрожали. Она гладила ягодицы Парвати снова, теперь уже открыто, с позволения, скользя по шелковистым склонам, ощущая под ладонями легкую дрожь, пробегавшую по ее телу.
— А теперь... — голос Парвати был томным, полным скрытого смысла. — Поцелуй их.
Гермиона замерла.
— Что?
— Мои ноги. Поцелуй мои пальцы на ногах. И ступни. — Она сказала это так же просто, как просила передать соль за обеденным столом.
Жар стыда и возбуждения охватил Гермиону с новой силой. Это было уже слишком. Это было унизительно.
— Ты обещала, — напомнила Парвати мягко, не оборачиваясь. — Сделка есть сделка. Или лучшая ученица Гриффиндора не держит слово?
Это был удар ниже пояса. Сжав зубы, чувствуя, как слезы выступают на глазах, Гермиона наклонилась.
Ступни Парвати были маленькими, изящными, с аккуратными пальцами, покрытыми лаком темно-бордового цвета. Они пахли тем же мылом, смешанным с чистым, теплым запахом кожи. Гермиона закрыла глаза, преодолевая последний барьер. Она коснулась губами ее мизинца, затем следующего пальца. Кожа была мягкой. Она провела губами по подъему ее ступни, чувствуя под собой тонкие косточки. И по мере того как она это делала, с ней начало твориться что-то странное. Чувство унижения не ушло, но к нему добавилось другое — острое, запретное наслаждение от собственной покорности. От того, что она, всегда контролирующая ситуацию, отдавала контроль.
— Хорошо, — прозвучал голос Парвати сверху, и в нем Гермиона уловила одобрение, которое заставило ее сжаться внутри от чего-то, что было далеко от отвращения. — А теперь... следующая часть.
Она приподняла бедра, слегка раздвинула ноги и посмотрела на Гермиону через плечо. Ее темные глаза были теперь серьезными, лишенными насмешки.
— Вылижи мне задницу, Гермиона. Хорошенько.
Слово «задница» ударило по Гермионе, как пощечина. Весь воздух вышел из легких. Она замерла, превратившись в статую из льда и огня. Ее разум взревел в ужасе. Нет. Никогда. Это уже слишком. Это за гранью.
Но ее тело... ее тело отозвалось иначе. Между ног вспыхнул такой острый спазм желания, что она чуть не вскрикнула. И в глубине души, в той самой тьме, которую она боялась признать, прорвалась наконец правда.
Ей нравилась задница Парвати. Она всегда, всегда находила ее умопомрачительно красивой. Это была запретная, постыдная мысль, которую она гнала прочь, топя в учебниках и логических построениях. Но сейчас, здесь, когда Парвати лежала перед ней обнаженная, а она уже прошла путь от прикосновений до поцелуев ног, эта мысль вырвалась на свободу и предстала в своем истинном виде: это было не просто восхищение. Это было вожделение. Ей хотелось прикоснуться к ней там. Не просто руками. Приблизиться. Покориться ей.
И она обещала.
Это было последнее, самое слабое прикрытие, которое она накинула на бушующее внутри пламя стыда и жажды.
Она не сказала ни слова. Не кивнула. Она просто, движимая каким-то гипнотическим импульсом, снова опустилась между расставленных ног Парвати. Ее сердце колотилось так, что она слышала его в висках. Она положила дрожащие руки на ягодицы Парвати, на эти самые объекты своих тайных фантазий. Кожа под ее ладонями была горячей,
Порно библиотека 3iks.Me
560
29.03.2026
|
|