Я жертва гипноза (Полная версия)- Читать онлайн

из его уст, отчётливо и властно, перекрывая даже шум в ушах. Не приказ, а констатация моего состояния: «Гнездо. Источник. Пустота».

Моё тело отозвалось на них мгновенной, судорожной готовностью. Пальцы сами нашли поясок кружевных трусиков. Я не ждала, когда он их снимет. Я спустила их сама, до колен, обнажая влажную, сияющую на свету щель. Кожа на внутренней стороне бёдер уже была липкой от смазки.

И я сама, без его помощи, отодвинулась назад, нацеливаясь. Головка его члена, огромная и влажная от моей же слюны, упёрлась в растянутый, податливый вход. Я замерла на секунду, чувствуя этот непривычный, почти пугающий диаметр.

А потом -впустила. Сама. Медленно, преодолевая сопротивление, чувствуя, как каждую складку внутри меня насильственно разглаживает, растягивает эта чужая, чудовищная плоть. Больно. Унизительно. И безумно, животно приятно. Чувство заполненности было таким абсолютным, таким всепоглощающим, что на секунду вытеснило даже стыд. Я была заполнена. Не просто проникнута, а именно заполнена, до самого предела, до слёз, до боли, до самого дна.

Лев издал низкое, одобрительное ворчание. Его руки схватили меня за бёдра, пальцы впились в плоть, и он начал двигаться. Не ритмично, а жадно, грязно, как будто вычерпывая из меня что-то. Каждый толчок был глубоким, до самого предела, заставляя меня вздрагивать всем телом и издавать короткие, сдавленные выдохи. Я не могла сдержать стонов. Они вырывались сами -хриплые, пошлые, влажные звуки, которые смешивались с шумным дыханием Льва и влажными хлюпающими звуками от наших тел.

Стыд? Он был. Где-то на периферии сознания, как дальний туман. Разочарование в себе? Огромное, как океан. Но прямо сейчас, в этот момент, они тонули в море простой, животной физиологии. Быть вот так, грубо, до боли используемой, быть полностью занятой чужой волей и плотью -в этом был свой извращённый, абсолютный покой. Не нужно думать. Не нужно решать. Можно просто стонать, чувствовать, как он разрывает тебя изнутри, и знать, что это -единственное, для чего ты сейчас существуешь.

Я облокачивалась на кресло, моё платье было задрано, трусики спущены до колен, а Лев Матвеевич, с холодным, сосредоточенным лицом учёного, методично, с каким-то расчётливым сладострастием, долбил меня сзади, выжимая из моей «пустоты» последние остатки личности, замещая их собой.

Звук ключа, входящего в замочную скважину снаружи, был таким же, как всегда. Но хронометраж -катастрофически другим. Привычный, глухой щелчок прозвучал не через час, а прямо сейчас, когда Лев, сдавленно кряхтя, вгонял в меня свою последнюю, горячую порцию. Я почувствовала, как его член судорожно дернулся глубоко внутри, и густое, обжигающее семя заполнило матку, переполняя её.

— Глория, дорогая? Как ты там? Я ключи забыл! -голос Славы за дверью был обычным, слегка виноватым, бытовым.

Мир, который секунду назад состоял только из боли, влаги и всепоглощающего заполнения, с треском рухнул. Сознание, словно выброшенное на берег после долгого утопления, впервые за многие недели прояснилось с леденящей, ужасающей ясностью. Я поняла. Поняла, где я, кто во мне, что только что произошло. Унижение нахлынуло такой острой, тошнотворной волной, что меня чуть не вырвало прямо на пол.

Лев вытащил из меня свой влажный член с тихим, неприличным звуком. На его лице мелькнула не ярость, а мгновенное, холодное раздражение профессионала, у которого сорвали самый важный эксперимент.

— Блять, ебаный дебил, -пробурчал он себе под нос, тихо, но я отчётливо разобрала. Он быстро застёгивал ширинку.

Я метнулась, пытаясь подтянуть трусики, стереть с лица слюни и слёзы, но тело не слушалось, дрожало как в лихорадке. И тут его рука, тяжёлая и властная, легла мне на затылок. Он наклонился, и его шёпот врезался в ухо, острый и безжалостный:

— Итак, шлюха. Очнулась? Отлично. Запомни: скажешь хоть слово -компромат всплывёт. Все кассеты. Все твои рассказы. Про сына, про Серёгу, про туалет. Всё. Твоему мужу. Твоему сыну в школу. В тот самый паблик.

У меня не было выбора. Не было времени думать. Слава стучал в дверь уже настойчивее. Я коротко, отчаянно кивнула, чувствуя, как по внутренней стороне бедра тёк тёплый, липкий поток -смесь моей смазки и его спермы.

Лев отодвинулся, его лицо в мгновение ока снова стало профессионально-спокойным, даже слегка обеспокоенным. Он подошёл к двери и открыл её.

Слава стоял на пороге, красный, запыхавшийся.

— Лев Матвеевич, извините, вот растяпа… -он начал было, но его взгляд упал на меня.

Я стояла посередине кабинета. Платье было помято, одна бретелька сползла с плеча. Волосы растрёпаны. Лицо -бледное, в пятнах, под глазами -размытая тушь, на губах -ссадина. Из-под подола платья на бледную кожу бедра медленно, неотвратимо сползала густая, белая капля. Потом ещё одна.

Но Слава… Слава был слеп. Он видел не это. Он видел «пациентку после тяжёлого сеанса». Его лицо выразило вину и сочувствие.

— Ой, Глория… Тебя аж трясёт. Всё нормально? -он сделал шаг ко мне.

— Всё… всё в порядке, -выдавила я, и голос прозвучал хрипло, но это можно было списать на стресс. -Просто… эмоционально тяжело. Лев Матвеевич… помогал прожить некоторые моменты.

Я потянула платье, пытаясь прикрыть ноги, но движение лишь заставило новую порцию семени вытечь и оставить блестящий след на коже.

— Да, к сожалению, пришлось касаться очень травматичных воспоминаний, -плавно вступил Лев, блокируя собой Славу от более пристального взгляда на меня. -Глория была очень смелой. Но сейчас ей нужен покой. Вы её домой, Слава, отвезите. Дайте успокоительного.

— Конечно, конечно! -Слава засуетился, подхватив меня под руку. Его прикосновение было заботливым, тёплым. Оно обжигало хуже любого удара. -Пойдём, дорогая.

Он вёл меня к

Порно библиотека 3iks.Me