это уберем, - подергала за коротенькие волосы Ольга.
Женщина взяла бритвенный станок и села на край ванны.
Максим встал перед ней. Ольга выдавила немного геля и начала аккуратно намыливать его лобок и мошонку.
— Сиди спокойно, мой мальчик... мамочка сейчас всё сделает гладенько, — ласково проговорила она, хотя голос слегка дрожал от волнения.
Она очень осторожно, почти нежно, начала брить его. Сначала прошлась по лобку — длинными, медленными движениями, снимая короткую щетину. Кожа под станком становилась гладкой и блестящей. Потом она перешла к яйцам. Здесь она действовала ещё медленнее, одной рукой аккуратно придерживая кожу, а другой — очень бережно проводя станком. Каждое движение было наполнено странной, нежной заботой. Она чувствовала, как его кожа теплеет под её пальцами, как член Максима стоит твёрдо и пульсирует прямо перед её лицом.
Ольга ощущала целую бурю эмоций: стыд от того, что она делает это с собственным племянником, возбуждение от интимности момента, странную материнскую нежность и одновременно сильное сексуальное желание.
Ей нравилось держать его в руках, нравилось чувствовать, как он реагирует на каждое её прикосновение.
Когда она закончила, кожа Максима стала абсолютно гладкой. Ольга взяла душ и тщательно смыла остатки геля. Потом она вытерла его полотенцем — медленно, заботливо.
Наконец она наклонилась и нежно, почти по-матерински поцеловала его стоящую головку члена — мягко, тёплыми пухлыми губами.
— Вот так... теперь мой мальчик совсем гладенький, — тихо сказала она, глядя вверх.
Максим тяжело дышал, его член дёрнулся от поцелуя.
Они стояли ещё несколько секунд, глядя друг на друга. В воздухе висело напряжённое, густое возбуждение.
Ольга вытерлась, надела красивое красное бельё и сказала тихо, но уже более решительно:
— Я готова.
Они вернулись в спальню.
Максим настроил камеру и проверил свет.
Ольга села на край кровати, глубоко вдохнула и сжала руки на коленях. Сердце колотилось так сильно, что она слышала его в ушах. Внутри всё дрожало: стыд, страх, волнение и мощное, запретное возбуждение, которое она уже не могла контролировать. Реальность происходящего — то, что сейчас она будет заниматься сексом с собственным племянником на глазах у сотен людей — возбуждала её сильнее, чем она могла себе представить. Это было не просто игра. Это было по-настоящему. И именно запретность ситуации, именно то, что это неправильно, что это инцест, что это измена мужу, заставляла её тело гореть.
— Включай, — тихо сказала она.
Максим нажал кнопку.
Красная лампочка загорелась.
Трансляция началась.
Чат начал заполняться почти мгновенно.
Ольга посмотрела прямо в объектив, улыбнулась своей новой, уже привычной, но всё ещё немного нервной улыбкой «похотливой мамочки» и заговорила низким, тёплым голосом:
— Здравствуйте, мои хорошие... — начала она. — Сегодня у меня для вас очень особенный день. Я долго думала и решила, что пора рассказать вам правду. Я уже давно имею близкие отношения со своим сыном. Это началось не вчера. Я хочу, чтобы вы увидели, как я по-настоящему люблю и хочу своего мальчика. Не просто играю. А по-настоящему.
Она повернулась к Максиму, который сидел рядом, и ласково провела рукой по его щеке.
— Познакомьтесь... это Коленька. Мой любимый мальчик.
Максим улыбнулся в камеру и обнял Ольгу за талию.
— Привет, ребята.
Чат взорвался.
Сообщения полетели с огромной скоростью:
«ОГОГОГО! Это реально твой сын?!»
«Мамка, ты серьёзно трахаешься с сыном?!»
«Это же инцест, но так горячо, бля!»
«Мамочка, расскажи подробнее, как давно у вас это?»
«Покажи, как ты его целуешь!»
«Катя, ты самая смелая женщина на свете!»
Ольга прочитала несколько сообщений и почувствовала, как щёки заливает жар. Стыд обжигал кожу, но одновременно по телу прошла мощная, сладкая волна возбуждения. Реальность того, что она делает — что она сейчас будет заниматься сексом с родным племянником на глазах у сотен людей — возбуждала её до дрожи в ногах. Запретность ситуации, осознание тогот что, это неправильно, это инцест, это измена мужу, заставляла её тело гореть изнутри. Она никогда раньше не чувствовала такого сильного, почти животного возбуждения.
Она глубоко вдохнула и ответила в камеру, глядя прямо в объектив:
— Да, мои хорошие... это правда. Посмотрите какой у меня красавчик вырос. – Ольга провела рукой по плечу и груди Максима, - Ну как тут устоять такой шлюхе, как я ?
Она повернулась к Максиму, посмотрела ему в глаза и тихо, но уже с заметным возбуждением в голосе спросила у чата:
— Скажите, мои дорогие... что мамочке сейчас сделать со своим мальчиком? Что вы хотите увидеть первым?
Чат ответил почти мгновенно:
«Поцелуйтесь!»
«Страстный поцелуй!»
«Давай, мамка, целуй сына по-настоящему!»
Ольга улыбнулась, повернулась к Максиму и медленно приблизила своё лицо к его.
Их губы встретились.
Поцелуй начался нежно, почти робко, но уже через пару секунд стал глубоким, влажным и страстным. Ольга почувствовала, как его язык входит в её рот, как он жадно целует её. Она ответила с такой же силой — её пухлые губы прижались к его, язык переплёлся с его языком.
Поцелуй был мокрым, горячим, голодным. Она почувствовала вкус его слюны, почувствовала, как его рука крепко обхватывает её талию, как его дыхание смешивается с её.
Внутри неё всё вспыхнуло — стыд, возбуждение, запретное удовольствие. Она застонала прямо в его рот, прижимаясь ближе. Этот поцелуй был не просто для камеры. Он был настоящим.
И именно это — настоящая измена, настоящая запретность, настоящий инцест — возбуждало её сильнее всего.
Она чувствовала, как её тело реагирует: соски затвердели до боли, между ног стало горячо и мокро, колени слегка дрожали. Она целовала своего племянника так, как никогда не целовала мужа — жадно, страстно, отдаваясь полностью.
Ей нравилось чувствовать его язык,
Порно библиотека 3iks.Me
 573
 05.04.2026
|
|
Семейные дневники Андерсон. Глава 12
Мне нравится