и чужая.
Он снова ощупал карманы халата. Пусто. Но во внутреннем, нагрудном кармане, пальцы нашли гладкий, продолговатый предмет. Он вытащил его. Фонарик. Старый, тяжёлый, металлический. Он нажал на кнопку. Ничего. Он потряс его, постучал ладонью. Внутри что-то глухо загремело. С разочарованием он уже собирался выбросить его, но его пальцы нащупали на корпусе винтовую крышку. Батарейный отсек. Он открутил её, вытряхнул на ладонь две цилиндрические батарейки. Они были старые, с потёками. Он стёр налёт подолом халата, вставил обратно, надеясь на чудо.
Щёлк. Тусклый, жёлтый луч ударил в пол, освещая небольшой круг пыли, слизи и своих же босых, грязных ног. Свет был слабым, мигающим, но это был свет. Он был богом в этой тьме. Виктор прикрыл ладонью линзу, оставив лишь узкую щель, и направил луч перед собой.
Он стоял в узком техническом коридоре. Стены, оплывшие от влаги, были опутаны паутиной труб и кабелей, многие из которых оборваны и свисали, как кишки. Пол усыпан хламом: обломками гипсокартона, пустыми банками, катушками проволоки. И прямо перед ним, в луче света, лежало убитое им существо. Крупное. Его хитиновый панцирь был тёмно-серым, почти чёрным. Из широкой раны на брюхе сочилась тёмная, почти фиолетовая жидкость, образуя липкую лужу. А между лапами... Виктор навёл луч туда. Тот самый отросток. Толстый, чешуйчатый, теперь безжизненно распластанный в луже собственной крови. Он быстро отвел луч, но изображение уже врезалось в мозг. Цель. Причина охоты. Его новая уязвимость.
Он развернулся, направляя дрожащий луч дальше по коридору. Там, где раньше был обрыв, он увидел неглубокий дренажный канал, заваленный мусором. Через него можно перебраться. А за ним коридор расширялся, уходя в темноту. Туда, откуда тянуло слабым, но ощутимым движением воздуха. Выход? Или просто большая ловушка?
Он сделал шаг. Потом другой. Босые ступни шлёпали по холодному, липкому полу. Каждый звук казался ему громоподобным. Он приглушил свет ещё больше, оставив лишь тонкую полоску, чтобы видеть метр впереди. Он шёл, прижимаясь к стене, прут в одной руке, фонарик в другой. Уши напряжены до предела, ловя любой шорох, любой щелчок.
Он пересёк дренажный канал, переступив через него. Воздух здесь действительно был свежее. Пахло не только плесенью, но и озоном, и чем-то горьким, как дым после короткого замыкания. Коридор вывел его в более просторное помещение. Луч фонаря, скользя по стенам, выхватывал из тьмы ряды пустых стеллажей, опрокинутые столы, разбитые мониторы. Лаборатория? Комната управления? На одном из столов, в луче света, лежал предмет. Не мусор. Пластиковая канистра с отвинченной крышкой. Он подошёл, заглянул внутрь. Почти пусто. Но на дне плескалась мутная жидкость. Он понюхал. Вода. Грязная, затхлая, но вода. Он приставил канистру к губам и сделал несколько мелких, жадных глотков. Вода была тёплой, с привкусом пластика, но она смочила пересохшее горло. Он выпил ещё, потом привязал канистру к поясу тряпкой.
На соседнем столе, под слоем пыли, он разглядел ещё один предмет. Плоский, металлический. Он стёр пыль рукавом. Инструмент. Большие, прочные ножницы для резки проволоки. Ручки были обмотаны изолентой. Он взял их, взвесил в руке. Тяжёлые. Острые. Ещё одно оружие. Он сунул их за пояс, рядом с ножом.
Он обошёл помещение, луч фонаря выхватывая детали. На стене висела карта. Бумажная, пожелтевшая, покрытая трещинами. Он приблизил свет. Схема подземного комплекса. Лабиринт коридоров, помещений, выходов. Некоторые участки были перечёркнуты красным. Один из выходов, в дальнем конце схемы, был помечен зелёным штампом: «Аварийный шлюз. Поверхность.»
Поверхность. Свежий воздух. Пространство. Опасность, которую можно увидеть. Его сердце учащённо забилось, на этот раз от надежды. Он стал изучать карту, пытаясь сориентироваться. Он был здесь, в этой комнате, помеченной как «Сектор 7-Б: Лабораторный блок». До зелёного штампа — через три сектора, вверх по лестничной шахте. Путь был не прямой. Нужно было пройти через зону, помеченную красным. «Сектор 8: Канализационный коллектор. ЗАРАЖЕНО.»
Заражено. Мутантами. Или чем похуже. Выбора не было. Сидеть здесь — значит медленно умирать от жажды, или ждать, пока они придут. Он сорвал карту со стены, аккуратно сложил её и сунул во внутренний карман халата, рядом с мёртвым фонарём.
Он направился к выходу, указанному на карте — массивной, полуоткрытой бронированной двери в конце зала. Луч фонаря скользнул по щели. За ней — темнота и звук. Не шипение. Не скрежет. Другой звук. Мягкий, булькающий, как будто что-то большое и мокрое медленно перемещается в стоячей воде.
Виктор прижал ладонь к холодной, шершавой поверхности бронированной двери. Он надавил. Дверь, тяжёлая и неподатливая, с глухим металлическим скрежетом поддалась ещё на пару сантиметров. Щель расширилась. Тусклый луч фонаря, который он держал в другой руке, проник внутрь, разрезая густую, почти осязаемую темноту.
Запах ударил в нос первым. Не просто затхлость и плесень. Это была сложная, гнилостная смесь: стоячая вода, разложение, и что-то сладковато-приторное, отдающее химией и плотью. Воздух был влажным, тяжёлым, им было трудно дышать его новыми, маленькими лёгкими.
Звук, который он слышал снаружи, стал громче. То самое бульканье. Оно доносилось не из одной точки, а будто со всех сторон — низкое, ленивое, сопровождаемое тихими всплесками и шорохом чего-то волокнистого, скользящего по мокрой поверхности.
Луч фонаря дрожал в его руке, выхватывая из мрака фрагменты пространства. Он был в начале огромного коллектора. Круглый туннель из потемневшего бетона, не менее пяти метров в диаметре. Посередине, там где должен был быть водосток, плескалась чёрная, маслянистая вода, доходившая, судя по всему, до колен взрослому человеку. А по бокам
Порно библиотека 3iks.Me
1134
07.04.2026
|
|