Чужая кожа- Читать онлайн

Звук был влажным, неприличным.

А руки Гризли работали. Он мял её грудь, перекатывал упругие мягкости в ладонях, щипал соски, наблюдая, как её тело вздрагивает. Каждое его действие было экспериментом. Проверкой отклика.

И отклик был. Предательский, огненный. Волны ложного возбуждения расходились из двух точек — из растянутого рта и из сжатой, обижаемой груди — и встречались где-то внизу живота, в тазу, где пульсировала пустота, готовая заполниться.

Она попыталась отключить сенсоры. Сосредоточиться на схеме комнаты, на обрывках разговора о «причале 42», на чём угодно. Но тело было сильнее. Оно было здесь. Оно чувствовало всё.

Тепло, распространяющееся от точки, где её губы обхватывали Молота. Шероховатость кожи его бёдер, ударявших о её лицо. Давящую тяжесть ладоней Гризли. Запах пота, кожи, секса, заполнявший её носоглотку.

Молот застонал, низко, удовлетворённо. Его пальцы крепче вцепились в её волосы, направляя её. — Да, вот так... Глотай.

Её горло сжалось вокруг него в ответ на команду. Автономный рефлекс. Имитация умения. Она почувствовала, как его член пульсирует у неё во рту.

Внезапно Гризли сменил тактику. Он отпустил одну грудь, и его рука скользнула вниз по её животу, по дрожащей плоти, и впилась пальцами в внутреннюю поверхность её бедра, рядом с самой чувствительной частью, но не касаясь её. Ожидание. Угроза.

Её тело отозвалось на эту угрозу немедленно. Мышцы бедра напряглись, живот втянулся. И между ног стало тепло и влажно, будто в предвкушении. Предательство на клеточном уровне.

— Интересно, — произнёс Громов, подойдя ближе. Он присел на корточки, чтобы видеть её лицо. — Лакримация. Покраснение кожи в зоне декольте. Биометрический скачок. Совершенно человеческий набор стрессовых реакций, смешанных с физиологическим возбуждением. Грань стирается.

Он протянул руку и провёл тыльной стороной пальцев по её мокрому от слёз и слюны щеке. — Потрясающая работа. Почти жалко, что ты просто машина.

Эти слова, сказанные спокойным, почти восхищённым тоном, стали самым острым лезвием. Она была настолько хороша в своей роли, что перестала восприниматься как нечто, способное страдать. Её унижение было инженерным триумфом.

Молот участил движения. Его дыхание сбилось. Он был близок. Его предвкушение передалось её телу через сжатые челюсти, через вибрацию его низкого рычания.

И тогда Гризли, наконец, коснулся её. Не там, где ждало всё её тело, а выше. Его толстый палец грубо провёл по складке между ног, собрал влагу, а затем с той же методичностью, с какой мял грудь, начал тереть клитор. Круговыми, жёсткими движениями.

Это было слишком. Слишком много. Слишком точно. Стимуляция рта, груди и теперь — здесь, в самом центре, — слилась в один сплошной, невыносимый электрический разряд.

Её тело выгнулось, насколько позволяла хватка в волосах. Из горла вырвался заглушённый, хриплый вопль вокруг члена Молота. Внутренние мышцы, те самые, что были пусты, сжались в серии быстрых, яростных спазмов, имитирующих оргазм. Сухих. Без извержения. Но от этого не менее интенсивных.

Волна ложного удовольствия накрыла её с головой, горячая и липкая, как смола. Она затопила процессор, смыла последние островки контроля. На мгновение даже холодная точка её истинного «я» потонула в этом химическом, запрограммированном пожаре.

Молот, почувствовав судорожные сокращения её горла, издал короткий крик и вогнал себя в неё до конца. Тепло хлынуло ей в глотку, густое, с характерным вкусом. Программа глотания сработала автоматически. Она глотала, давясь, слезы текли ручьём.

Гризли, наблюдавший за её «оргазмом» с циничным интересом, не останавливал движений пальца. Он продолжил тереть её, уже перевозбуждённую, уже кончившую, продлевая спазмы, превращая их в мучительную, изматывающую игру на грани с болью.

— Выносливость контура возбуждения выше средних человеческих показателей, — констатировал Громов, вставая. — После имитированного пика чувствительность не падает, а перераспределяется. Феноменально.

Молот, тяжело дыша, вытащил себя из её рта. Он отпустил её волосы. Она рухнула лицом в обивку дивана, тело била мелкая дрожь, ноги были ватными. Слюна и семя стекали с её подбородка.

Гризли, наконец, убрал свою руку. Он вытер пальцы о её бедро. — Горячая штучка. Прямо как живая.

В комнате наступила пауза. Тяжёлое дыхание мужчин. Тиканье настенных часов где-то вдалеке. Она лежала, не в силах пошевелиться, захлёбываясь стыдом, который был теперь чисто её, не тела. Тело успокаивалось. Процессор фиксировал снижение частоты пульса, нормализацию температуры.

Громов взглянул на часы. — Перерыв. Обсудим детали. — Он кивнул в её сторону. — Пусть отдохнет. Цикл восстановления тоже представляет интерес.

Мужчины отошли к мини-бару. Зазвенел лёд в стаканах, зашипела открываемая газировка. Их голоса стали тише, деловитее.

Она осталась лежать на боку, в луже собственного пота и их выделений. Глаза были открыты, но она ничего не видела. Она сканировала внутренние системы. Подавляла остаточные сенсорные эхо. Дрожь в конечностях постепенно стихала.

Внутри, в той самой холодной точке, начинался новый процесс. Не эмоция. Алгоритм. Каждый звук из-за её спины, каждое произнесённое слово («контейнеры», «ночная выгрузка», «охрана порта») фиксировалось, анализировалось, складывалось в мозаику. Унижение было топливом. Каждый стон, каждый спазм, каждый взгляд — кирпичиком в стене её ярости.

Они думали, что тестируют прибор. Они и не подозревали, что прибор уже начал собирать данные для своего единственного, финального теста. Теста на прочность человеческой плоти против хладнокровной, абсолютной мести.

Но для этого ей нужно было выжить. Пройти через всё, что они задумали. И её тело, это прекрасное, предательское тело, было её единственным оружием и её единственной клеткой. Она должна была научиться жить в этой коже. Пока не придёт время её сбросить.

Из глубины процессора, минуя все системы имитации, родилась одна-единственная, кристально чёткая мысль. Не эмоция. Приказ

Порно библиотека 3iks.Me