Королева пацанов (Главы 1 - 5)- Читать онлайн

в ответ, но слова потонули в её собственной слюне и твёрдой плоти члена, заполнившего её рот. Они превратились в невнятный, похотливый хрип, в булькающие, покорные звуки, которые были красноречивее любых слов.

Казалось, её разум и гордость, наконец отключились, как перегоревший предохранитель. Осталось только отзывчивое, прекрасное тело, действующее само по себе. Оно повиновалось теперь древнему, животному инстинкту: угоди более сильному. Выполни его команду и получи свою награду в виде его одобрения и семени.

Её рот, язык и горло превратились в отлаженный инструмент для его удовольствия, и Димон упивался этим зрелищем. Оно было отвратительным и прекрасным одновременно. Он смотрел на эту изящную, казавшуюся такой недоступной женщину, которая сейчас с жадностью и мастерством работала ртом над его членом, и чувствовал себя богом.

***

Тишину леса разрывало прерывистое, животное дыхание Димона и влажные, чавкающие звуки, доносившиеся у него между ног, где скрывалась голова Лики. Эти звуки резали слух, будто кто-то с наслаждением, ел спелый, сочный плод, не боясь, что сок брызнет и запачкает всё вокруг.

Саня смотрел, не в силах оторвать взгляд от этого отвратительного, завораживающего спектакля, разворачивающегося в зелёном полумраке поляны. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь плотный полог листвы, выхватывали из мрака куски белой кожи, её согнутую спину и трясущиеся плечи.

В ушах у него стоял высокий, пронзительный звон, будто мозг, отказываясь воспринимать эту картину, создавал свой собственный белый шум. А к горлу подкатывала горькая, солёная тошнота, смешанная со вкусом собственного бессилия.

Внезапно, неподвижный и напоённый хвойным ароматом воздух вздрогнул и порвался от чужих, тяжёлых шагов. Из-за толстых, морщинистых стволов сосен, с шорохом раздвигая колючие, цепкие ветки низкорослого ольшаника, появились Сергей и Паша.


5

Внезапно, неподвижный и напоённый хвойным ароматом воздух вздрогнул и порвался от чужих, тяжёлых шагов. Из-за толстых, морщинистых стволов сосен, с шорохом раздвигая колючие, цепкие ветки низкорослого ольшаника, появились Сергей и Паша.

Они остановились на краю поляны, как два гончих пса, учуявших добычу. Их загорелые, наглые лица расплылись в абсолютно одинаковых, самодовольных ухмылках.

Потом они приблизились к ним вплотную, сбрасывая на землю, прямо у своих ног, прихваченные с пляжа рюкзаки. Один рюкзак упал боком, и из полурасстёгнутой молнии выскользнуло полотенце Лики, то самое, на котором она загорала с ними на пляже всего час назад.

Их липкие взгляды, словно грязные пальцы, поползли по фигуре Лики, задержались на её округлых ягодицах, вытянутых в позе молитвенного коленопреклонения, и остановились на главном зрелище. Там, где влажные от слюны и страсти губы, туго обхватывали член Димона.

Щёки были втянуты, челюсть работала, и каждый мокрый звук, издаваемый её ртом, звучал для них слаще любого самого неприличного анекдота. Они видели, как натягивается кожа на его члене, как пульсирует каждая венка, и как её слипшиеся ресницы касаются его лобка.

Димон, не прерывая мерного, глумливого движения её головы, лишь приоткрыл затуманенные наслаждением глаза. Уголок его рта дрогнул в едва заметной, высокомерной усмешке.

Стая собралась.

И тогда он демонстративно двинул бёдрами вперёд, глубже вгоняя себя в её глотку, так, что её шея вытянулась, а из горла вырвался сдавленный стон.

Это был жест хозяина, показывающего трофей: смотрите, какая у меня тёлка. Ваша королева. Сосёт мой хуй.

И Лика застыла с его разбухшим, распирающим рот и горло, членом, в этой вычурной, унизительной позе. Острая, парализующая волна прошла от копчика до макушки. Вся её фигура, даже в этом унижении сохранявшая какую-то гибкую грацию, мгновенно сжалась в дрожащий комок стыда и ужаса.

Тонкие, изящные плечи дернулись вверх, пытаясь, втянуть голову и спрятать лицо, чтобы скрыть этот позорный акт от посторонних. Пустые от сладострастного забвения глаза широко распахнулись.

В зрачках отразилась чудовищная картина: ухмыляющиеся рожи Паши и Сергея, стоящих в двух шагах. Смесь первобытного ужаса, стыда и полной беспомощности исказила прекрасные черты её лица в чуждую, жалкую гримасу.

Губы бессмысленно задёргались вокруг члена, кожа на всём теле резко покрылась мурашками и похолодела, будто её только что вытащили из ледяной воды.

Огромные, как блюдца, глаза метались от одного пришедшего лица к другому, и в них читалось животное непонимание. Как они смеют? Как это происходит? Этого не может быть.

Она резко дёрнулась всем телом, порывистым, нелепым движением испуганной птицы, бьющейся о стекло. Ягодицы её сжались, а спина выгнулась ещё больше, пытаясь создать хоть какой-то зазор между её унижением и взглядами этих парней.

Но рука Димона на её затылке сжалась с внезапной, железной силой, будто сработал капкан. Большие и грубые пальцы впились в затылок, и пригвоздили её голову к своему паху. Её нос плотно уперся в жесткие, курчавые волосы на лобке, и острая, унизительная боль пронзила шею, смешавшись с ужасом.

— Куда это ты собралась, красотка? — хрипло, с наслаждением растягивая слова, рассмеялся Димон.

Он не отпускал её ни на миллиметр, лишь слегка приподнял свои бёдра, ещё глубже проникая в её сжатое горло.

— Гости пожаловали. Нехорошо, не по-хозяйски перед гостями убегать. Не выгонять же их?

Из горла Лики вырвался захлёбывающийся, мокрый стон, заглушенный его членом.

— Опа-опа! — свистнул Сергей, уже приблизившись и плавно опускаясь на корточки прямо перед её лицом, как заправский зритель, устраиваясь в первом ряду партера.

— А мы тут, выходит, самое интересное пропускаем? Димонавт, нехорошо, не по-пацански! Держишь всё самое вкусное исключительно для себя одного! Этак любая тёлка зазнается.

Лика зажмурилась, но это не спасало, она чувствовала его горячий, как ожог, взгляд на своей коже.

— Да я просто начальный, вводный инструктаж провожу, — насмешливо парировал Димон. Его пальцы шевельнулись в

Порно библиотека 3iks.Me