Затворная летопись инокини Проклы.(Главы 1- 6)- Читать онлайн

в люди Божьи.

Еще я от нее узнала, что в Радельной рубахе Радеть можно не только одной или с женщиной. Но и с посвященным тобой в таинства людей Божьих мужчиной. Для чего надо сшить такую рубаху своими руками и поднести ему с поясным поклоном.
Глава четвертая.

У императора Петра Алексеевича случилась оспа, которую Долгорукие, сколько могли, скрывали от всех под простудой. Но через неделю, после рассказанного мной события в Горенках, он умер и обман обнаружился. Было ему всего четырнадцать лет и три месяца отроду. Сие печальное известие спасло нас с Федором от мести князя Ивана и его всесильных родственников.

Вскоре, по весне того же года, на Российский престол взошла прибывшая из Курляндии племянница первого императора Всероссийского Анна Иоанновна, и, пополнившийся курляндскими баронами, двор новой государыни снова обосновался в Санкт-Петербурге. Князья Долгорукие стали опальны и были отосланы от имперского дома. Кто принужденно отъехал в деревни, а кто под караулом отослан был и далее имений своих.

Насильник мой Иван и младая сестра его Екатерина, угодили в глухой сибирский городок Березов, куда тремя годами ранее сами Долгорукие сослали пресветлого князя Меньшикова с женой, сыном и дочерью Марией.

До июня месяца 1730-го года, я жила в Ивановской обители, под надежной опекой игуменьи Анастасии и наставницы ее Агафьи Карповой.

Брату своему Борису Григорьевичу, объявилась я только когда узнала о скоропостижной смерти батюшки. Отведя похороны отца, отныне, у старшего в роду, попросилась отпустить меня в Ивановский Предтеченский монастырь, где я желала принять постриг. Борис меня не стал удерживать. Наши родственные отношения, как и многое, теперь в России, давно соблюдались лишь прилюдно. На самом деле, он весьма разделял новые воззрения российского дворянства и мне был чужой. Кроме того, желание, по смерть батюшки, постричься в монахини и запереться в келье не вызвало у него подозрений после того как я рассказала что со мною сотворил князь Долгоруков. Чтобы в высшем светском обществе не имелось причин для, так обожаемых ныне кривотолков.

По моему княжескому роду должное девичье приданное брат мой Борис Григорьевич отписал Ивановскому монастырю, а верному слуге Федору, по моей просьбе, дал вольную и сто рублей петровскими золотыми червонцами. Но Федор, так и остался при мне. Матушка Анастасия взяла его в обитель ночным сторожем.

Я и не подозревала, сколь только на одной Москве красивых молодых женщин разделяют мое мнение: о происходящей в России вредности из-за обрушения старых обычаев во дворянстве русском. Многие из монахинь и посетительниц обители родом являлись из высоких фамилий, которые, Кормщица корабля нашего, я тебе называть не стану по известным тому причинам. Они были брошены и затворены в кельях монастырских мужьями своими. Не один, не два, и не три высоких имперских сановника, по примеру государя Петра Алексеевича, поспешило избавиться от верности и приобрести в приданое ветвистые рога от иноземным просвещенных жен, которые сейчас они прикрывают заморскими париками.

Обвиненные в старомосковских привычках жития и объявленные якобы к новой жизни неспособными, эти несчастные женщины отыскали утешение, вынырнули из имперского потопа и обсохли от скорбных слез своих на корабле Кормщицы Анастасии. Нашли в Ивановской обители пристанище, теплое материнское и сестринское слово. Приютила настоятельница и дочерей уже почивших гордых боярынь Московских, кои своим просвещенным мачехам оказались ненадобные.

В поисках толики счастья, эти обделенные по указу императора умные и самобытные женщины, подчас сами уходили в монахини. Монашество давало им право не носить европейских платьев, не укорачивать волос и не уродовать лица тальком и мушками.

Рожать детей и выполнять свой долг перед природой, отныне им было запрещено церковью, и они охотно проходили обряд посвящения у Богородицы матушки Анастасии. Становились ее радельными сестрами или Птичками божьими девственными Девами корабля Агафьи Карповой.

«Одиночное» Радение или Радение «Всхватку», обычно тайно, сестры сотворяли в кельях Ивановской обители. А так же раз в неделю, или перед каким церковным большим праздником, случалась в монастыре игуменьи Анастасии Радение «Хороводное». Оно проходило совместно всеми Божьими людьми в большой монастырской зале.

В нем имели право участвовать те немногие посвященные в таинство мужчины, что служили на Ивановском Предтеченском подворье или жили недалеко от него, на Куличках. Иногда в обитель приезжали гости из Нижнего Новгорода, Владимира-на-Клязьме, Костромы и многих других древних городов.

Посвященная в люди Божьи женщина или девушка, которая хотела провести «Хороводное» Радение с мужчиной, поутру того самого дня, с поклоном преподносила ему сотканную своими руками радельную рубаху, при матушке Кормщице и ее ученицах. И просила своего радельника ее надеть, от себя, и всего своего Корабля.

Если мужчина соглашался, то вечером, в час Радения, он выходил на середину круга дев оного корабля, в сотканной ею рубахе. И девушка в радельном наряде-парусе, поклонившись до земли матушке Анастасии и сестрам в пояс, подходила к нему. Трижды целовала своего радельщика в губы, окунала руку в прорезь его рубахи и нежно находила пальчиками мужскую плоть, оглаживала и поднимала.

И тогда начинается «Хороводное» Радение.

Завсегда проходит оно с песнями о Земле Матери и ее дочери Ладе. При «Хороводном» Радении девы всего Корабля ходят по кругу. Взирают на Радение с мужчиной во имя Плодородия и под рубахами сего обряда ласкают лоно свое. И именуется то хороводное деяние, Кормщица корабля нашего, «Идти всем кораблем под единым парусом». А после того как мужчина освободится от семени в колыбель богини Лады, ладошку обласкавшей его девы, обнесет она сок от мужчины в своей руке, пред

Порно библиотека 3iks.Me