Затворная летопись инокини Проклы.(Главы 1- 6)- Читать онлайн

я. Ничего, немного отдохнем и пойдем. Намерзся, поди? Самого-то величать как, незнакомец?

— Зови как пожелаешь!

— Из монастырских, что ли? Или Верхнеярский?

Игнат промолчал. Женщина вздохнула и снова впряглась в упряжь, сооруженную ею из арканов. Упираясь ногами в лед реки, упорно поволокла ношу далее.

— Искали тебя, — после недолгого молчания опять заговорила она. — Монаси-то... Да ты под бревнышко закатился, а тут снежок тебе в помощь. Видать не заметили. Я-то за бревном пришла. Одна жизнь коротаю. Вижу, лежишь. Сознанья нету, но дыхание еще на месте, не отлетело. Исподники свои льняные разорвала да перевязала. Ну, думаю, не судьба мне ныне бревно-то взять... Ночи дождалась, обвязала тебя и айда по реке. В Нижнеярскую деревню мы не пойдем, староста оной, враз тебя архимандриту отдаст. Мы с тобой на мою заимку пустимся. Есть тут заимка тайная, одним знакомцем моим строена, там я тебя и схороню.

Говоря, она тащила Игнатия, а с высокой кручи, над рекой занимался рассвет. Становилось совсем морозно...

Поведанная беглецу заимка, находилась на одном из притоков Исети. Место тихое, окруженное сосновым бором. Топившаяся по-черному изба была поставлена недалеко от воды в лощине. Накрытая дерном и засыпанная снегом, она была малозаметна даже опытному, искавшему глазу. Чьи-то умелые мужские руки соорудили на реке запруду, для ловли рыбы, и холодную яму, где можно было все лето хранить улов и добытого в лесу зверя.

К полудню Игнатий немного отошел. Кружить и тошнить перестало. Последние версты три, он уже шел сам. Женщина помогла ему зайти в узкий, не выше метра, дверной проем и сесть на лавку у земляной стены. Растопив берестой очаг, она подкинула в него дров, выставила на вид жбан самоваренного пива и большого вяленого на дыму язя.

Управившись, спасительница весело затараторила:

— Ну, вот и лачуга моя. Сейчас я тебя согрею, незнакомец. Снимай одежонку-то.

Игнатий огляделся. С низко нависающей кровлей лачуга была в три бревенчатых венца поверх земляной ямы. В ней едва-едва размещались сложенная из дикого камня печь, стол и две соединенные под лежанку лавки. Окном и дымоходом служило отверстие под самой крышей. В красном углу висела икона. На закопченной поверхности, ее лик был почти невиден.

Ставя на стол деревянные плошки для питья, женщина не умолкала:

—. ..Знаешь сколько хмеля по здешним местам? Собрать, времени летнего не хватает. Вот сварила для хозяина заимки. Третий год его жду... Кляла себя за это, а все равно жду, окаянного! Мой-то знакомец любил бражничать! А ты, как?.. — она обернулась. — Почто еще одетый? Снимай портки! Сейчас здесь, как в бане будет.

Действительно, умело построенная землянка быстро нагрелась до жаркого состояния. Осторожно чтобы не задеть голову женщина стянула с него рясу и все остальное, что было. Только полностью сработав из Игнатия Адама, она немного успокоилась. Огонь в очаге потух, лачугу освещали только раскаленные докрасна дикие камни и маленькое оконце сверху.

Быстро собрав в подмышку одежду и взяв со стола большой нож с широким лезвием, его спасительница покинула лачугу. Через какое-то время ее звонкий голос послышался у окна-отверстия.

— Незнакомец, изнутри подсоби-ка!

Игнатий подошел к противоположной стене.

Обточив ножом большой кусок прозрачного льда, женщина стала всовывать его в прорубленную в бревне дыру. После недолгой совместной возни ледяная глыба встала на отведенное ей место и снаружи была обмазана подтаявшим снегом.

Вернувшись, она плотно закрыла дверь и опустила проем закатанную кверху медвежью шкуру.

— Теперича и светло, и тепло! — снимая платок, проговорила спасительница. — Вещи твои, я в прорубь опустила. Пусть студена водица сама их до утра полощет. Горячо! Как дичь-камень накалился-то...

С этим восклицанием женщина стала раздеваться дальше. Надежда сидевшего у стола Игнатия, что она оставит на себе хоть исподнее, не оправдалась. Из нательного, у ней была лишь чистая льняная рубаха с уже оторванным вы

ше колен подолом. Но и та, была спехом снята, и окончательно разорвана на длинные лоскуты.

Без всякого стеснения, не желая прикрыться даже волосами, женщина напомнила Игнатию Таисию. Нагая Евина дочь обогнула стол и подошла к нему. В полутьме высвечивались отдельные части обнаженного тела и глаза, подернутые влажной дымкой синеватого цвета.

— Голову-то больную надо бы водицей обмыть. Да перевязать, — настойчиво проговорила она. Игнатию снова почудилась Таисия.

Не принимая кротких возражений, уткнув гостя лицом в мягкую податливую грудь, она стала снимать с его головы окровавленное тряпье.

— Хорошо приложился, почти в темечко. Сейчас, Незнакомец, больно будет. Подожди-ка, отмочу.

Не выпуская добычу из ласковых рук, спасительница стала озираться.

«Нет, — она не Таисия», — мысленно определил он, и почти крикнул:

— Не будет!.. Дергай! Не чувствую я ничего!

Ожидая крики и его брань, женщина резко сорвала повязку вместе с клоком волос. Охнула и присела рядом.

— И вправду даже не сморгнул!

— Говорю же, неуемная баба! Не чувствую я.

В доказательство, Игнатий потянул руку к тлевшему очагу и зачерпнул рукой горсть еще красных углей.

— На, смотри!..

Женщина, захватила грудью воздух, выдохнула. Обратилась лицом к иконе и перекрестилась.

— В срамоте пред Богом, крест на чело кладешь, сестра! Окстись!.. Как имя твое, срамница?!

— Об имени вспомнил! Зачем тебе имя? Думала мужика в дом волоку... Оказалось, болвана бесчувственного! А что срамна я! Так, хошь гляди! А хошь, — жмурься! По-другому здесь задохнешься. Исподнее, я на твою расшибленную голову извела, а в шубе пред тобой сидеть не собираюсь! Прости меня, Господи!

Спасительница отвернулась, пряча слезы, покатившиеся из ее черных с масленкой глаз. Изгиб обнаженной спины, маняще проглядывался

Порно библиотека 3iks.Me