Олдершоу забавляется.
— Она очень красива.
Я снова смотрю в зеркало, ощущая спелость и совершенство своей груди.
— Бюст мне не нравится, если на него мне неприятно смотреть, — произносит хозяйка дома. — Пусть она покажет свой задок.
Я снова вынуждена двигаться, должна выйти вперед, чтобы встать перед ними, а затем повернуться спиной и наклониться, чтобы выставить напоказ свою попку. Я подчиняюсь, покорно демонстрируя свои округлости. Они перешептываются позади меня. Как мне нужно стоять в таком случае? Не слишком ли широко раздвинуты мои ноги? Турецкий ковер щекочет мои ступни. Потом появляется рука. Это рука леди Олдершоу — это может быть только она, поскольку ощущение руки миссис Хоули мне уже хорошо знакомо. Леди подходит сзади, заставляет меня встать прямо, и все еще находясь позади, начинает ласкать мою правую грудь. Она берет в ладонь спелое полушарие и делает шаг вправо, оценивая в своей руке его весомость. Ее пальцы тянутся к соску, к острию моей упругости. Дерзкий конус застывает между ее пальцами, она покручивает его и едва слышно посмеивается.
— Сосцы как у деревенской девушки. Что ж, она мне нравится.
Затем ее левая рука ложится на мою спину, спускается ниже на выпуклости моей попки. Я чувствую ее ладонь; то, как ее рука смыкается на моей плоти, сжимая и лаская каждую половинку.
— Ты не должна двигаться, — требует она.
Ее пальцы скользят между моими округлостями, проникая в дырочку моего задка, в мое потаенное место. Вначале туда проскальзывает один палец — какой же настойчивый у него кончик! Она пробует мой анус, и когда я вздрагиваю от ее щекотки, леди снова тихонько смеется.
— Хм, а она очень податлива.
Да, податлива. Мои глаза закрыты; я не хочу на это смотреть и просто трепещу между двумя ее руками. Хозяйка дома дразнит меня, я слышу дразнящие нотки в ее голосе.
— Она очаровательна, — произносит леди Олдершоу. — Еще совсем свежая; почти совершенство. Вы совершенны, Кларисса?
Я вздрагиваю в ответ. Она крепко удерживает меня — одна рука поддерживает шар моей груди, а другой рукой хозяйка дома держит меня за попку, ее палец теперь находится в моей задней дырочке. Я нахожусь между ними.
— Расскажи мне об этом, — произносит она.
— О чем?
— Об этом.
Пальчик сзади шевелится, поворачивается, настаивает на своем.
— Пожалуйста... я не могу...
— Это же твой муж? Это Найджел, не так ли? Он трахал тебя туда? Тебе там хорошо? Смею предположить, что да. Ты прекрасно для этого сложена. Такая упругая, правда? Оставьте нас, Маргарет, позвольте мне немного побыть с ней наедине. Уверен, вы сможете найти какое-нибудь иное утешение в свою пользу, чтобы уравновесить эту утрату. Господи, какая у нее прекрасная кожа! Она просто приз!
Миссис Хоули уходит. Я стою между рук леди Олдершоу и смотрю ей вслед, пока она удаляется.
— Ты находишь Маргарет красивой?
— Не знаю. Да, думаю да.
Она посмеивается.
— А я? Я кажусь тебе привлекательной, Кларисса?
Я трепещу между ее руками.
— Даа...
— Полагаю, да, находишь.
Она отпускает меня, отходит, и садится в кресло. Потом подтягивает на себе платье. Я застыла, наблюдая, как она обнажает свои стройные ноги. Ее бедра над чулками белоснежны, в устье видны бледно-золотистые завитки утонченной поросли волос. Сама щелка раскрывается полностью, и когда она приподнимает одну ногу, я вижу ее во всей красе.
— Иди ко мне, — произносит леди Олдершоу.
Я выхожу вперед, чтобы встать на колени, чувствуя турецкий ковер под своими голыми коленями. Она приподнимает и сгибает одну ногу. Длинный взмах бедра — и я спускаюсь к ее потаенному месту; редкой светлой шерстке, венчающей ее норку. В освещенной Солнцем гостиной зазвучали звуки покорности. Кресло, на котором сидит хозяйка, обито шелком в коричневую и кремовую полоску. Интересно, как много оно знает?
Сначала я пытаюсь уловить ее аромат, передвигаясь вдоль внутренней стороны бедра, ощущая мраморную белизну кожи над чулками, ее женственность. Миссис Хоули всегда забавляет то, как я ее обнюхиваю, но она этого не понимает. Я втягиваю носом воздух, а потом провожу языком по бледной белой коже, открытым бедрам леди Олдершоу. Она что-то бормочет. Я лижу снова. Мой язык встречается с ее ароматом, но не в месте соединения — я пока избегаю этого места; трепещу от желания попробовать ее на вкус, но пока избегаю этого. Хозяйка дома издает звук восторга.
— О, а ты умница! Хочешь свести меня с ума. Продолжай, дорогая. Не выношу, когда меня дразнят.
Я целую ее. Мои губы прижимаются к ее белокурым волосам, к ее бугорку. Затем я провожу губами по ее щелке, порхая своим языком вверх и вниз. Она издает глубокий вздох, и ее расщелина, ее розовая бороздка, приоткрывается. Цветочный бутончик ее интимного места раскрывается под моими губами влажными лепестками.
Теперь снова полизывание. Мой язык в ее влажном устье, на кнопочке ее клитора. Я чувствую упругий маленький валик с розовым колпачком. Она мурлыкает, пока порхает мой язык, который непрерывно поглаживает ее любовную жемчужину. Леди Олдершоу стонет, гладит мою голову, двигает своей киской навстречу моему рту, чтобы отдать мне свои излияния, поделиться своим источником, пока я его сосу.
*****
Меня лишили всего, ничто не принадлежит мне. Я сижу одна на красном диване. Моя камиза слишком тонкая, и мои руки слишком холодны. Передо мной ничего нет. Ничего в этой комнате.
— И что ты о ней думаешь? — вопрошает мистер Хоули. — Что ты думаешь о леди Олдершоу?
Он садится
Порно библиотека 3iks.Me
4742
23.07.2025
|
|