это, мам. Скажи, что ты моя, а не их.
— Ооох… Паша… Я… — начала я, но он вытащил пальцы, рванул шорты вниз одним движением, и они упали на пол, мокрые, тяжёлые. Его член — твёрдый, горячий, большой — ударил мне по животу, скользнул ниже, и я задрожала, чувствуя его головку у своего входа, горячую, пульсирующую, готовую. Он был больше, чем я помнила, больше, чем в тот раз на террасе, и я ахнула, когда он раздвинул мне ноги коленом, приподнял меня, прижав к стене ещё сильнее.
— Скажи, — прохрипел он, проводя членом по моим губам, дразня, не входя, размазывая мою влагу, остатки вчера. Вода текла по его лицу, по груди, капала с волос, и он смотрел на меня — глаза тёмные, почти безумные.
— Я твоя… Паша… — выдохнула я, и это было как капитуляция, как падение. Он рыкнул, довольный, и вошёл — резко, до упора, растягивая меня так, что я закричала, громко, хрипло, и этот крик эхом отлетел от стен, утонув в шуме воды.
— Аааах! Паша! — вырвалось у меня, и он начал двигаться, вбиваясь в меня сзади, грубо, сильно, каждый толчок выбивал из меня воздух, каждый удар его паха о мои ягодицы отдавался шлепком — громким, влажным, непристойным, заглушаемым только водой. Его руки сжали мне бёдра, пальцы впились в кожу, оставляя красные пятна, и он трахал меня, как будто хотел выжечь из меня всех остальных, утвердить своё право, свою власть. Вода текла по нам, стекала по его груди, по моим ногам, смывая его сперму, мою влагу, но не этот жар, который горел между нами, не эту похоть, которая захлёстывала нас обоих.
— Ты моя, мам, — рычал он, его рука вцепилась мне в волосы, потянула сильнее, выгибая шею, и он кусал меня, лизал, оставляя следы, как метки, поверх следов Толи, Миши, всех, кто был до него. — Никому тебя не отдам. Никому, слышишь?
Его член заполнял меня, растягивал до предела, до сладкой боли, и я стонала, кричала, толкаясь назад, подставляя себя под каждый удар, чувствуя, как он бьёт по моим внутренностям, как головка упирается в самую глубину. Его другая рука скользнула мне на грудь, сжала сосок, крутя его между пальцами, теребя, пока я не задохнулась от кайфа, пока вода не попала мне в рот, смешиваясь с моими стонами. Я кончила — резко, сильно, сжимаясь вокруг него, крича его имя — «Паша! Аааах!» — пока волны оргазма били по мне, одна за другой, заставляя дрожать, цепляться за стену, чтобы не рухнуть.
Он не остановился — продолжал трахать меня, ускоряя темп, вбиваясь ещё глубже, ещё сильнее, и я чувствовала, как его член пульсирует внутри, как он близко. Его рука отпустила волосы, сжала мне горло, не сильно, но достаточно, чтобы я задохнулась от этого ощущения власти, контроля, и он наклонился, прикусил мне ухо, шепнув:
— Кончи ещё раз, мам. Для меня. Покажи, что ты моя.
И я кончила снова — громче, сильнее, содрогаясь под ним, как в лихорадке, крича его имя, пока голос не сорвался, пока вода не залила мне лицо, пока всё тело не стало одним сплошным комком кайфа. Моя киска сжималась вокруг него, выжимая его, и он не выдержал — зарычал, вжал меня в стену ещё сильнее и кончил, заливая меня внутри горячей, густой струёй, которая била, заполняя меня до краёв, выплескиваясь наружу, смешиваясь с водой, стекая по моим ногам на кафель. Он кончал долго, его член пульсировал, и я чувствовала каждый толчок, каждую каплю, пока он не замер, тяжело дыша мне в шею, придавливая меня к стене своим весом.
— Ты моя, — шепнул он ещё раз, и я кивнула, не в силах говорить, чувствуя, как его член медленно выходит из меня, как вода смывает всё, что он оставил, как пар обволакивает нас, делая воздух густым, липким. Он отстранился, вышел из душа, бросив шорты на пол, и ушёл, оставив меня одну. Я рухнула на колени под струями, задыхаясь, дрожа, чувствуя, как его сперма стекает из меня, смешиваясь с водой, как тело ноет от этого грубого, жёсткого секса, и не понимала, что со мной творится, почему я не могу остановиться, почему я хочу ещё.
Я вышла из ванной через полчаса, завернувшись в полотенце, всё ещё мокрая, всё ещё дрожащая, волосы прилипли к шее, капли стекали по груди. На кухне гудела кофеварка, Дима спустился, сонный, в одних трусах, буркнул что-то про завтрак, и я кивнула, стараясь не смотреть на Пашу, который сидел у стола, глядя на меня с этой своей улыбкой — довольной, почти торжествующей, как будто он только что выиграл войну. Я должна была держать себя в руках, притвориться, что ничего не было, но тут раздался звонок в дверь, и я вздрогнула, чуть не уронив кружку, которую взяла дрожащими руками.
Дима пошёл открывать, пробормотав что-то про «кого там ещё несёт», а я осталась стоять, чувствуя, как сердце колотится в груди, как полотенце липнет к мокрой коже. Джордж. Он вошёл, высокий, массивный, в той же чёрной футболке, что на вечере, которая обтягивала его широкие плечи, и бросил мне взгляд — тёмный, горячий, обещающий, полный того же голода, что я видела в нём на террасе. Его кожа блестела в утреннем свете, и я невольно сглотнула, чувствуя,
Порно библиотека 3iks.Me
3082
10.10.2025
|
|