как жар от его присутствия растекается по телу.
— Привет, Дима, Лена, — сказал он, кивая, его голос был низким, раскатистым, как гром. — Миску от соуса забрать пришёл. Забыл вчера.
Дима буркнул что-то, пошёл искать миску в шкафу, а Джордж подошёл ко мне, слишком близко, пока Паша смотрел в другую сторону, отвлёкшись на кофе. Его рука скользнула мне на талию, чуть сжала через полотенце, пальцы прошлись по мокрой коже, и он наклонился, шепнув так тихо, что услышала только я:
— Ты выглядишь так, будто тебя только что трахнули до дрожи. Скоро вернусь за большим, Лена. Жди меня.
Его пальцы задержались на мне секунду, сжали сильнее, и я ахнула тихо, чувствуя, как между ног снова становится жарко, как трусики — если бы они были на мне — промокли бы ещё раз. Он отстранился, взял миску из рук Димы, бросил мне ещё один взгляд — горящий, хищный — и ушёл, оставив за собой запах своего одеколона и это обещание, которое повисло в воздухе, как угроза. Дима вернулся, ничего не заметил, сел за стол, а Паша смотрел на меня, сжимая кулаки, его глаза потемнели ещё больше, и я поняла: он видел. Не всё, но достаточно.
Я стояла, держа кружку, чувствуя, как кофе остывает в руках, как полотенце липнет к коже, как тело дрожит от всего, что произошло — от Паши в душе, от Джорджа у стола, от вчера с Мишей и Толей. Телефон завибрировал на столе, я глянула — сообщение от Миши: «Труба опять течёт. Зайду завтра». Я рухнула на стул, глядя на пустую кружку, чувствуя, как сердце колотится, как жар растекается по телу, как всё это — Паша, Джордж, Миша, Толя — окружает меня, душит, тянет вниз. Я понимала: это не остановить. Они все хотели меня, каждый по-своему, и я хотела их — всех, разом, по очереди, снова и снова. Моя жизнь превращалась в хаос, в грязный, сладкий водоворот, и я боялась этого, но жаждала — больше, чем могла себе признаться, больше, чем могла вынести. Завтра придёт Миша, потом Джордж, Паша не отпустит, Толя ждёт на работе, и я… я не знала, как выбраться. И не хотела.
Кухня была пропитана запахом остывшего кофе, чуть подгоревшего масла от яичницы, которую Дима доел, не поднимая глаз от тарелки, и тонким, резким ароматом моего тела — смесью дешёвого геля для душа и чего-то более глубокого, животного, что осталось после Паши в ванной. Я стояла у стола, сжимая кружку, её шершавый край впивался в ладони, холодил пальцы, но внутри меня всё пылало — от утреннего секса под струями воды, от взгляда Джорджа, который только что ушёл, оставив за собой этот шепот — «Скоро вернусь за большим» — и лёгкое, почти незаметное касание его пальцев по моей талии, где кожа под полотенцем ещё хранила тепло его широкой, шершавой ладони. Полотенце, влажное и тяжёлое, липло к бёдрам, обтягивало грудь, обрисовывая соски — твёрдые, чувствительные, с лёгкой краснотой вокруг после того, как Паша сжимал их утром, оставив жгучие следы своих пальцев.
Дима сидел напротив, в одних трусах, с растрёпанными волосами, лениво тыкал вилкой в пустую тарелку, бормоча что-то про пиво и матч, не замечая ни моего молчания, ни того, как Паша, сидящий сбоку, пожирал меня взглядом. Его глаза — тёмные, почти чёрные, с этим острым, хищным блеском — цеплялись за каждый мой жест, и я чувствовала их, как прикосновение, горячее, липкое, пробирающее до костей. Он видел, как Джордж наклонился ко мне, как его рука скользнула по моей талии, чуть сжала, как я замерла, не отстраняясь, а только глубже вдохнула, выдав себя этим коротким, прерывистым вздохом, который он уловил, как зверь — запах добычи. Телефон лежал на столе, экран ещё светился от сообщения Миши: «Труба опять течёт. Зайду завтра». Завтра — это слово звенело в голове, как далёкий набат, но сейчас я была здесь, в этой кухне, где воздух между мной и Пашей дрожал от напряжения, от его злости, от его голода, который я знала слишком хорошо.
Дима встал, потянулся, его спина хрустнула, и он бросил: «Пойду в душ, воняю, как после пивнухи», — шлёпая босыми ногами по линолеуму, оставляя за собой слабый запах пота и вчерашнего пива. Дверь ванной хлопнула, вода зашумела, и его шаги затихли, оставив нас с Пашей в этой тишине, которая была густой, как туман, и острой, как лезвие. Я повернулась к раковине, чтобы занять руки — бросила кружку в мойку, схватила губку, включила воду, но пальцы дрожали, и струя брызнула мне на грудь, холодная, резкая, пробежала по коже под полотенцем, заставив соски ещё сильнее напрячься, проступить сквозь ткань, как два тёмных пятна. Я услышала скрип стула, его шаги — быстрые, мягкие, почти неуловимые, — и вот он уже за мной, его тепло обрушилось на меня, как горячий ветер, его дыхание — тяжёлое, с лёгким свистом — коснулось моего уха, шеи, затылка.
— Что он тебе шептал? — спросил он, и его голос был низким, с хрипотцой, как утренний рык, когда он шептал мне в ванной, вбиваясь в меня под струями воды. Его рука легла мне на бедро, чуть ниже края полотенца, пальцы сжали кожу, скользнули под ткань, задев внутреннюю сторону, где ещё оставалась лёгкая влага от душа —
Порно библиотека 3iks.Me
3079
10.10.2025
|
|