Тяжкий грех развратного фермера- Читать онлайн

совсем сломалась? Или нравится тебе, это всё унижение?

Мария зарыдала тихо, но надрывно, уткнулась лицом в его грудь, руки вцепились в рубаху:

— Не знаю, сынок... Не знаю... Падшая я, грязная... Не достойна тебя... Но тело... тело хочет, предаёт меня... А он обещает всё... Дом, деньги... Ради тебя терплю...

Арсений замер — руки его сначала напряжённые, а потом обняли её — крепко, почти до боли, прижал к себе, голова её на его плече, слёзы текли по его рубахе. Он дышал тяжело, тело напряглось, и она почувствовала — член его встал, твёрдый, молодой, упёрся в её бедро через штаны.

— Мам... — прошептал он хрипло, голос дрогнул. — Уедем отсюда. К чёрту наследство. Я работу найду, проживём. Не надо тебе этого старого хуя...

Но рука его уже скользнула вниз по спине, по заду, сжала ягодицу сильно, пальцы цепкие, как у деда, только моложе, жаднее. Мария ахнула, отстранилась — слабо, неуверенно, тело снова предавало: между ног намокло мгновенно, соски встали, вагина сжалась пустая.

— Арсений... не надо... Ты сын мне... Он глянул в глаза — взгляд тёмный, сумасшедший, как у отца в молодости:

— Сын?.. А дед говорит — "подол на голову, и не понятно, кто там. Мать, не мать — баба горячая, мокрая". И ты как раз, такая теперь... Похорошела от его спермы, говоришь? Или от того, что ебёшься наконец?

Он прижал её к стене сильнее — елда упёрлась в живот, твёрдая, крупная, молодая. Рука под платье полезла, задрал подол, пальцы в трусы, в щель — мокрую, горячую, нашли клитор сразу, надавили.

— Ой, мам... ты течёшь вся... — прошептал он, глаза в глаза. — Хочешь, да? Молодого хочешь?

Мария застонала — тихо, надрывно, ноги раздвинулись сами, слёзы текли, но тело подалось к его пальцам:

— Не надо... Сынок... Пожалуйста...

Но он уже целовал — нетерпеливо, в шею, в губы, язык в рот, рука в трусах тёрла клитор быстро, пальцы внутри, два сразу, растягивали, как отец недавно. Она кончила — быстро, сильно, судорогой, вагина сжала его пальцы, соки потекли по руке, крик вырвался глухой, в его рот, тело обмякло в его руках. Он отпустил — дыхание тяжёлое, глаза сумасшедшие, елда стояла колом в штанах.

— Подумаю, мам... — прошептал он. — Наследство... или так... сам возьму, что хочу.

И ушёл — наверх, шаги тяжёлые, а Мария осела на пол кухни. Платье задрано, трусы мокрые, слёзы текли ручьями — от оргазма, от стыда, от того, что сын взял её пальцами, и тело хотело ещё, хотело его, молодого, крепкого. А в горнице отец проснулся, крикнул хрипло: "Машка, чаю принеси!" И она пошла — ноги дрожали, вагина всё сжималась от послевкусия, и знала: теперь всё. Сын вмешался. И назад дороги нет...

Следующим вечером, дом снова затих — Люба не приходила, Арсений ушёл куда-то после ужина, хлопнув дверью. Мария стояла на кухне, мыла посуду, руки дрожали. В голове крутился вчерашний разговор с сыном, его пальцы внутри неё, его член, твёрдый у бедра, и этот оргазм от его руки, быстрый, стыдный. Она не знала, что делать — бежать, кричать, или ждать, когда он придёт сам... И тут из горницы раздался голос отца — хриплый, властный, с той ухмылкой, что слышна была даже через стену:

— Машка! Иди сюда, дочка. Укладывать папку спать пора. Арсений твой сбежал куда-то, а мне скучно одному.

Мария вытерла руки полотенцем, ноги сами понесли — в постель его, широкую, где простыни уже пахли ею, ним, спермой и потом. Она вошла — он лежал голый, гипс на ноге торчал в сторону, елда стояла полутвёрдой, тяжёлой, яйца волосатые лежали на бедре. Глаза его масленые, довольные.

— Раздевайся, "жёнушка" моя хорошая, — сказал он, потянулся рукой. — Снимай всё, садись сверху. Хочу тебя сегодня долго, чтоб кончила два раза, как в душе тогда.

Она разделась — платье упало на пол, трусы мокрые стянула, бюстгальтер, груди вывалились тяжёлые, соски уже торчали. Легла рядом, он схватил сразу грудь сжал сильно, сосок в рот взял, пососал жадно. Рука вниз, в щель — пальцы вошли легко, она была мокрая давно.

— Ой, течёшь уже, дочка...— захрипел он. — По папке соскучилась? Или по сыночку своему? Слышал я вчера, как вы на кухне шептались. Он тебя пальцами имел, да? Кончила от него?

Мария ахнула, хотела отстраниться, слёзы накатили на глаза:

— Батя... не надо... Замолчи...

Но он засмеялся — громко, хрипло, прижал её к себе сильнее, елда упёрлась в бедро, твёрдая стала сразу:

— Не замолчу, шлюшка моя сладкая! Хорошая семья у нас получается. Ты мне сосёшь, ебёшься, кончаешь, он тебя пальцами — скоро и хуем возьмёт. Кровь моя, не выдержит. А я посмотрю, порадуюсь. Люба сегодня не пришла — обиделась, поди, что я её реже зову. А мне тебя хватает, дочка. Садись сверху, ну!

Он лёг на спину, нога в гипсе в сторону, она села — покорно, ноги раздвинула, взяла елду рукой. Отсосала сначала, как учили: губы по стволу, язык по головке, яйца в рот взяла, поиграла с каждым, пока не встал колом. Потом села сверху — вагина растянулась, приняла его всего, до конца, боль сладкая пронзила, она застонала тихо.

— Вот так, Машенька... Еби папку... — рычал он, руки на заду её, мяли сильно, пальцы впиваясь. — Глубже садись, шлюшка... Кончай на мне... Она двигалась — медленно сначала, потом

Порно библиотека 3iks.Me