Гермиона Грейнджер, рабыня Панси Паркинсон (Полная версия)- Читать онлайн

границу между разумом и плотью, между возвышенным и низменным, превращая и то, и другое в инструмент ее порабощения.

Внутри нее бушевала буря. Отчаяние, стыд, ярость, страх. Но над всем этим возвышалось одно — жгучее, неутолимое желание вернуть хоть часть своего ума. Это желание оказалось сильнее.

Она опустила голову.

«Я понимаю. Я принимаю ваши условия, госпожа Паркинсон».

«Отлично, — Пэнси захлопнула кейс. — Тогда мы начнем прямо сейчас. Покажи мне, как благодарная ученица готовится к своему первому уроку».

Она протянула кейс. Гермиона взяла его дрожащими руками. Бархат был мягким и холодным. Она опустилась на колени прямо там, на полу гостиной, под пристальным взглядом своей госпожи.

Открыв кейс, она сначала взяла в руки металлическую пробку. Она была тяжелее, чем казалась, и холодной, как лед. Основание-бабочка сверкнуло при свете лампы. Гермиона глубоко вдохнула, пытаясь отстраниться, стать сторонним наблюдателем за собственным унижением. Она смазала пробку лубрикантом, который лежал рядом в кейсе, и, закусив губу, одной рукой раздвинула ягодицы, а другой поднесла холодный металл к анусу.

Первое касание заставило ее вздрогнуть. Давление, затем медленное, неумолимое проникновение. Боль была не острой, а тугой, растягивающей. Она чувствовала, как холодный металл заполняет ее, входит все глубже, пока основание-бабочка не прижалось к коже, зафиксировав пробку внутри. Ощущение было странным, чуждым, постоянным и унизительным. Она чувствовала инородное тело внутри себя, и это чувство было теперь ее новым, неизменным спутником.

«Хорошо, — одобрила Пэнси. — Теперь дилдо. Ты будешь читать первую главу учебника «Основы гостеприимства», который я уже загрузила для тебя на планшет».

Гермиона взяла в руки силиконовый фаллос. Он был большим, упругим, пугающе реалистичным. Ее пальцы скользнули по его поверхности. Стыд жгли ее изнутри, заливая лицо и грудь алым румянцем. Она снова воспользовалась лубрикантом, щедро нанеся его и на объект, и на себя.

Процесс введения дилдо был еще более мучительным. Он был больше, чем пробка. Она двигала его медленно, чувствуя, как ее тело сопротивляется, как мышцы сжимаются в протесте. Она смотрела в пол, стараясь не видеть довольного лица Пэнси, не видеть своего отражения в темном стекле окна. Наконец, дилдо вошел полностью, и его основание уперлось в ее кожу. Ощущение растяжения, заполнения, было всепоглощающим. Она чувствовала эту вещь в себе, грубую и неумолимую.

«Вот теперь ты готова, — сказала Пэнси, и в ее голосе звучало неподдельное восхищение собственным коварством. — Садись за стол. Начинай учиться. И помни: если я увижу, что ты вынула это хотя бы на секунду, или на тебе появится хоть тряпка, — все привилегии будут немедленно и навсегда отозваны. А сейчас я оставлю тебя наедине с твоим... образованием».

Пэнси удалилась в спальню, оставив Гермиону сидеть на полу с дилдо в заднице, с пробкой внутри и с планшетом, который она потянула к себе дрожащими руками.

Первые несколько минут были адом. Она не могла сосредоточиться. Каждое слово на экране расплывалось. Все ее внимание было приковано к инородным телам внутри нее. К постоянному, давящему ощущению заполненности. К стыду, который был острее любой физической боли.

Но потом, по мере того как она заставляла себя читать строчку за строчкой, случилось нечто странное. Ее разум, жаждавший работы, начал цепляться за информацию. «Основные принципы сервиса... Коммуникация с гостем... Управление конфликтами...» Слова обретали смысл. Логические цепочки начали выстраиваться. Она анализировала, сравнивала, делала мысленные пометки.

И по мере того как ее мозг погружался в процесс обучения, происходило что-то еще. Физический дискомфорт, острое чувство унижения и это постоянное давление внутри нее... начали создавать фоновый гул, на который ее нервная система странным образом начала отзываться. Не возбуждением в привычном смысле, а каким-то глубоким, тревожным, постыдным тонусом. Ее тело, находившееся в состоянии постоянного стресса и сексуализированного унижения, а теперь еще и занятое интеллектуальной деятельностью, будто бы перегружалось, смешивая все сигналы в один токсичный коктейль.

Она читала о стандартах сервирования стола и при этом чувствовала, как дилдо внутри нее смещается от малейшего движения бедер. Она решала тест по этикету и осознавала, что ее рука непроизвольно тянется к груди, сжимая сосок, пытаясь как-то справиться с нарастающим внутренним напряжением. Унижение от процесса стало частью процесса. Оно не отвлекало, а... дополняло его, создавая извращенную, болезненную связь.

Через час ее глаза горели от усталости и странного возбуждения. Ее разум был насыщен новой информацией, и это приносило горькое, отравленное удовлетворение. Но ее тело... ее тело требовало продолжения. Требовало разрядки от этого чудовищного смешения умственной работы и физического поругания. Запрет на оргазм с пустой задницей теперь висел над ней не как угроза, а как ключ. Чтобы получить облегчение, ей нужно было сохранить это наполнение. Нужно было принять его как необходимость.

Когда она наконец закончила главу и отложила планшет, внутри нее царил хаос. Она чувствовала себя одновременно опустошенной и переполненной, униженной и... странно, извращенно живой. Ее разум работал. Это было главное. Но цена за это оказалась еще более чудовищной, чем она могла предположить.

Она осталась сидеть на полу, прислонившись к дивану, с закрытыми глазами. Дилдо все еще был в ней. И пробка тоже. И она знала, что так будет всегда, когда она захочет думать, учиться, быть собой. Ее путь к знаниям теперь пролегал через самое темное и унизительное табу ее собственного тела. И самое страшное было то, что, глотая слезы и стыд, она уже начинала понимать: чтобы выжить, чтобы не сойти с ума, ей придется не просто терпеть эту связь. Ей, возможно,

Порно библиотека 3iks.Me