Но я все равно должен буду проверить.
— Угу, — кивнула Луна и раскорячилась, нагнув голову. Мэллори отвернулся.
— Готово, — услышал он, изучая свою стену с картиной “Акула пьет коктейль”.
Луна стояла перед ним, сомкнув ноги. Встретив его взгляд, она вздохнула и присела, выпятив лобок.
— Ну вот же, — бормотал Мэллори, нагнувшись, чтобы не видно было его горячих щек, — вот же белое, прямо на виду. Дай сюда, — он отобрал кисть, — и давай-ка ножки шире, еще шире, а то я не достану...
И снова все было правильно, необходимо и неизбежно — и именно поэтому невыносимо до колотья в груди. Луна сопела, раскорячившись перед ним, а Мэллори растягивал ей половые губы и красил внутри, леденея, будто влажная кисть лизала его собственные гениталии.
Долго так нельзя, понимал он. Пора сваливать из этой липкой пещерки, прокрашенной уже в три слоя... вот только еще один мазок. Вот тут, вот тут, за этим лепестком, и еще за тем, и в этом, и в том уголке...
“Лунный свет” был небольшим круизным лайнером для мажоров. За билет пришлось выложить ровно столько, сколько Мэллори готов был потратить, скрепя сердце, на такое занятное дело. Брали туда не всех: на этой мерзкой посудине нужно было предъявить еще и годовую выписку из банка, и чуть ли не опечатки пальцев, и хрен с редькой. К Мэллори было не подкопаться: копом он еще не стал, нигде не работал, нигде не светился — человек-призрак с тугим кошельком. Подозрительный, да, — но на «Лунном свете» таких наверняка набьются полные палубы. Этот плавучий крысятник и сам по себе был любопытным местом, но Мэллори интересовал конкретный крупный зверь.
Луну было не узнать. С того памятного вечера, как Мэллори мылил ее под душем, раздевшись до трусов, а с Луны кофейными ручьями стекали верхние слои, и потом вытер ее, как маленькую, чмокнул в лысую макушку (не выдержал) и отвел в постель, а сам устроился на кухне, — с тех пор Луну как подменили. Куда только делась эта стесняшка из католической семьи, которую вдруг вселили в тело взрослой дерзкой Бренды: тело уверенно взяло командование на себя. Луна, конечно, и в родной шкуре не была монашкой — с ее-то лицом, — просто она была маленькой. Восемнадцать ей стукнуло буквально за неделю до убийства. А Бренде было двадцать семь. Плывшая под ее именем Луна действительно сожгла все мосты. Единственной ее защитой оставалась бравада, как и единственной опорой — партнер.
— Ты первая напарница мистера Маски за всю его историю, — говорил ей Мэллори. — Представляешь, как рванет, когда выпустим эфир? Ты на весь мир прославишься со своей историей и своим преображением. И это ещё одно наше нехилое оружие против шакалов от энергетики.
Да, дело обещало быть достойным прощального эфира мистера Маски. О том, что это будет именно прощальный эфир, он, конечно, Луне не говорил.
На корабле та шокировала не только его, но и саму себя: с таким пылом окунулась в непрерывный тусняк, кипевший там день и ночь, была такой дерзкой, такой раскованной и роковой, что потом покаянно шептала Мэллори:
— Я не знаю, что со мной творится. Это не я, это дух Бренды вселился в меня, пока она в коме. Сдерживайте меня!
— Сдержишь тебя, — ворчал Мэллори.
На самом-то деле отчаянный загул Луны на фоне обычной мажорской дольче вита выглядел как порхание невинного мотылька над лужайкой. Алкоголь она не пила: честно пыталась пару раз, чтобы убедиться окончательно — это не ее. К травке, закамуфлированной тут и там, присматривалась, но Мэллори бдил. Мужики вились вокруг нее на расстоянии: брутальный, полуголый, с временными татухами, старательно выведенными сквозь трафареты, Мэллори был отличным пугалом. Луне казалось, что она бесстыдно флиртует со всеми сразу, и тот не разубеждал ее: не хотел провоцировать. Да и любовался. Что может быть прекраснее юной девушки, вдруг превращенной в дерзкую авантюристку?
Их отношения было трудно описать. Тот самый вечер, уверенно толкавший ее в постель к Мэллори, все-таки окончился заботливо укрытой там Луной и сдавленными стонами Мэллори за стеной. Наутро его приветствовал самый доверчивый в мире голос. Барьеры отпали: стесняться было глупо, бояться еще глупее. После утреннего душа Мэллори снова вызвал Луну “на техосмотр”, и та без пререканий сбросила халат. Ничего роскошнее нельзя было и представить, о чем он честно и заявил ей, не приближаясь, и любовался на расстоянии, как голая Луна гнется и почти бесстыдно ловит его взгляды шоколадной кожей. Он все время напоминал ей, какая она, накачивая Луну комплиментами, как наркотой, и при этом был прям, как лом, избегая двусмысленностей, — только чмокал ее на ночь, как заботливый папаша. И ещё брил ей голову.
Это был особый ритуал, своей неизбежностью доставлявший такое же запретное удовольствие обоим, как и превращение Луны в шоколадку: от того и от другого просто некуда было деваться. Они были обречены на это, как и на обнимашки:
— Сама посуди, — говорил ей Мэллори. — Ты только что вышла из комы. Вместо подонка Лебовски хватаешь с собой какого-то мужика и тащишь его за собой на круиз. Ясно, что наши отношения никак не могут быть платоническими. Для эффекта случайной связи со случайным типом вполне достаточно объятий за плечи, беглых прикосновений и прочих атрибутов лав стори для инстаграма. Даже целоваться не обязательно, не говоря о...
— Обо всем
Порно библиотека 3iks.Me
513
21.02.2026
|
|