Вкус её места- Читать онлайн

— между ног всё ещё влажно, блестяще, запах сильный, близкий, горячий.

— Умой меня. Влажной салфеткой. На коленях. Языком, если салфетка не справится. Глубже.

Я взяла салфетку — холодную, мокрую, пахнет дезинфекцией, химией. Подползла ближе — между её ног, нос касается кожи, запах бьёт в лицо — мускус, пот, влага. Протёрла — медленно, осторожно, салфетка скользит по складкам, впитывает, становится мокрой, горячей. Она вздохнула — тихо, дыхание горячее на моём лице. Салфетка намокла, не хватило.

— Языком, — приказала она, схватила меня за волосы — сильно, до боли в корнях, прижала лицо ближе.

Я высунула язык — горячий, дрожащий. Лизнула — вкус солёный, мускусный, мокрый, густой. Лизала — быстро, отчаянно, рыдая громко, слёзы капали на её кожу, слюна смешалась с её влагой. Запах заполнил всё — голова кружилась, горло сжималось, тело предавало — между моих ног жгло, влага текла, от унижения, от подчинения. Она стонала тихо — от удовольствия, дыхание участилось, бёдра сжались вокруг моего лица.

— Глубже. Чище. Делай, как следует.

Я лизала интенсивнее — язык глубже, вкус сильнее, слёзы лились, рыдания вырывались, слюна текла ручьём. Она кончила — тихо, тело содрогнулось, влага хлынула на мой язык, лицо мокрое, горячее.

Она отпустила волосы.

— Хорошо. Теперь ползи обратно. И не смей вытирать рот. Пусть вкус остаётся.

Я поползла — слюна и вкус на губах, на языке, слёзы на щеках, тело дрожит от унижения, от боли, от вынужденного оргазма, который я подавила рыданиями.

В комнате — темнота. Я легла на коврик — рыдая, попа горела, рот горел, между ног — жгучая влага.

Мышка лежала на коврике, свернувшись в комок, тело всё ещё дрожало от ночного унижения у Маргариты. Попа пульсировала жаром, каждая полоса от розог отзывалась острой болью при малейшем движении. Между ног — липкая, горячая влага, которую она ненавидела, но не могла остановить. Слёзы высохли на щеках, оставив солёные корки, губы всё ещё горели от вкуса Маргариты — солёного, мускусного, унизительного. Дыхание дочерей наверху было ровным, глубоким — они спали спокойно, как будто ничего не произошло.

Утро пришло тихо, серым светом через тяжёлые портьеры. Эмма проснулась первой — села в кровати, пижама задралась, обнажив бёдра. Она посмотрела вниз, на Мышку, губы растянулись в ленивой, злой улыбке.

— Мышка, — прошептала она, голос хриплый от сна, но уже командный. — Ползи сюда. На колени. Перед нами.

Мышка встала на четвереньки — колени горели от ковра, платье задралось, попа обнажилась, полосы от порки вспыхнули новой болью. Ползла медленно — каждый сантиметр ковра колол кожу, запах пыли и их ночного тела заполнял нос. Подползла к кровати, села на колени — спина прямая, глаза опущены, но Эмма схватила за подбородок, заставила поднять взгляд.

Оливия проснулась — потянулась, тело изогнулось под простынёй, соски проступили через тонкую ткань. Она села позади Эммы — ноги раздвинула, обхватила её талию сзади, прижалась грудью к спине сестры. Пальцы Эммы скользнули по телу Оливии — медленно, сверху вниз, по шее, по груди, сжали сосок — Оливия застонала тихо, тело выгнулось, дыхание участилось.

— Смотри, — прошептала Эмма Мышке, голос дрожал от возбуждения. — Смотри, как мы красивы. Как ты никогда не будешь.

Девушки начали целоваться — медленно, глубоко, губы сливались с влажным звуком, языки скользили, стоны тихие, но нарастающие. Эмма ласкает Оливию — пальцы по животу, ниже, между ног. Оливия раздвинула бёдра шире — звук влажный, хлюпающий, запах их возбуждения хлынул в нос Мышке — мускусный, сладкий, густой, заполнил рот, горло сжалось спазмом.

Эмма вошла в Оливию пальцами — медленно, глубоко, ритмично. Оливия застонала громче, тело задрожало, бёдра сжались вокруг руки сестры. Эмма вытянула ногу в сторону Мышки — ступня гладкая, теплая, пахнет кремом, лёгким потом, пальцы чуть согнуты.

Мышка поняла. Наклонилась — губы коснулись ступни, язык высунулся — лизнула медленно, от пятки к пальцам. Вкус солёный, горячий, кожа гладкая, чуть шершавая на пятке. Лизала интенсивнее — язык скользил между пальцами, по своду стопы, вверх по икре. Слёзы текли — от стыда, от вкуса, от запаха их оргазма в воздухе.

Тело предавало — между ног жгло, влага текла по бёдрам, клитор пульсировал, жажда разрядки росла, как огонь. Мышка начала подмахивать бёдрами — судорожно, против воли, движения ритмичные, как будто трахалась с воздухом. Попа болела от каждого толчка, но желание было сильнее боли.

Девушки заметили — прервали поцелуй, посмотрели вниз. Эмма засмеялась — звонко, зло:

— Смотри, как течёт! Подмахивает, как шлюха!

Оливия застонала громче — пальцы Эммы ускорились, тело задрожало:

— Не кончай, Мышка. Не смей. Только мы кончаем.

Мышка рыдала — слёзы лились ручьём, слюна текла по подбородку, смешалась с вкусом ступни. Подмахивала сильнее — бедра дрожали, влага капала на ковёр, жажда разрядки мучила, как пытка. Девушки кончили — Оливия первой, тело содрогнулось, влага хлынула на пальцы Эммы, стоны громкие, эхом по комнате. Эмма следом — стонала, изгибалась, запах оргазма заполнил всё.

Они откинулись на подушки, тяжело дыша. Эмма посмотрела на Мышку и рассмеялась.

Маргарита появилась в дверях спальни дочерей ближе к полудню. Свет из коридора падал на её лицо, делая скулы острее, глаза — двумя чёрными точками. Она посмотрела на меня сверху вниз — медленно, с тем спокойным презрением, которое хуже крика.

— Вставай, — сказала она тихо, но каждое слово падало тяжело, как камень в воду. — Раздевайся. Прямо здесь. Полностью. Хозяин ждёт тебя в кабинете. Прислуживать будешь голой,

Порно библиотека 3iks.Me