Вкус её места- Читать онлайн

ведре. Щётка лежала рядом, щетина в грязи. Я чистила медленно, методично — каждый мазок отзывался болью в плечах, слёзы капали в золу, смешиваясь с сажей в чёрные капли. Пол горел под коленями, платье прилипло к бёдрам от пота.

Он стоял в дверях. Виктор. Я не поднимала глаз, но чувствовала его присутствие всем телом — запах одеколона, дорогой сигары, лёгкий металлический привкус, как от старых монет. Слышала дыхание — ровное, глубокое, спокойное. Он не шевелился, не говорил ни слова. Просто смотрел. Как на мебель, которую проверяют перед тем, как поставить на место.

Шаги удалились — тяжёлые, уверенные, эхом по коридору. Дверь скрипнула где-то вдалеке.

Маргарита вошла через минуту. Подошла молча, провела пальцем по мраморной полке камина. Посмотрела на подушечку — чисто. Кивнула — коротко, без эмоций. Ничего не сказала. Просто развернулась и ушла.

Я закончила. Встала бесшумно, как учили. Ноги ныли от долгого стояния на коленях, каждый шаг отдавался болью в чашечках. Платье испачкалось сажей на коленях и фартуке. Я вернулась в комнату прислуги, села на край кровати. Матрас тонкий, пружины впивались в бёдра. Руки дрожали.

Он смотрел. Не сказал ничего. Как будто я — часть интерьера. Я — Мышка.

Вечер пришёл быстро. За окном — темнота, дождь стучал по крыше. Дверь открылась — Маргарита.

— В холл. На колени. Прибыли дочери хозяина.

Сердце заколотилось — резко, болезненно. Я встала, поправила фартук — руки всё ещё дрожали. Пошла за ней — платье шуршало по ногам, но я старалась ступать тише.

Холл освещён тускло — люстра горела только наполовину. У входа — шум: дверь хлопнула, голоса молодые, звонкие, с английским акцентом, смешанным с русским. Две девушки — близняшки. Высокие, стройные, светлые длинные волосы, модные пальто. Запах дорогой кожи, фруктового парфюма — сладкий, приторный. Они снимали обувь, разбрасывали сумки и шарфы на пол.

Маргарита кивнула мне — на колени.

Я опустилась. Платье собралось складками, колени упёрлись в холодный мрамор.

— Это Эмма и Оливия, дочери хозяина, — сказала Маргарита ровным голосом. — Учатся на первом курсе в Оксфорде. Приехали на каникулы. Ты — их служанка. Повинуйся мгновенно.

Они посмотрели сверху вниз — глаза холодные, злые, губы кривились в усмешке.

Эмма первой заговорила:

— Мышка, неси наши сумки в комнаты.

Оливия добавила:

— И приготовь чай. Горячий, с лимоном.

Я встала, взяла сумки — тяжёлые, пахли аэропортом: кожа, духи, мокрый асфальт. Понесла наверх — руки дрожали, плечи ныли. Комнаты дочерей — роскошные: балдахины над кроватями, запах свежих роз и лилий, шёлковые простыни, дорогая косметика на туалетном столике. Они вошли следом, начали разбрасывать вещи — блузки, юбки, нижнее бельё, шарфы, туфли летели на пол, на кровать, на стулья.

— Подбирай, — приказала Эмма. — На колени. По одной вещи. Медленно.

Я опустилась на колени, поползла — платье цеплялось за ковёр. Подобрала блузку — шёлк мягкий, пахнет их телом и парфюмом. Сложила, положила на стул.

— Нет, не так! — Оливия топнула ногой. — Сначала носки. Вон тот, белый, на полу. Ползи за ним.

Я поползла к носку — белый, с маленьким логотипом, лежал у ножки кровати. Запах их пота — лёгкий, солоноватый — ударил в нос.

— Во рту, — сказала Оливия тихо, с улыбкой. — Не руками. Принеси.

Я замерла. Горло сжалось.

— Давай, Мышка, — Эмма хихикнула. — Ползи. Быстрее.

Я наклонилась, взяла носок губами — ткань тёплая, чуть влажная от пота, солоноватый вкус. Слюна сразу потекла — против воли. Ползла обратно — медленно, унизительно. Дочери хозяина засмеялись — звонко, зло.

— Смотри, как слюни текут! — Оливия хлопнула в ладоши. — Настоящая собачка!

Я подползла к их ногам — носок торчит изо рта, слёзы текут по щекам. Эмма взяла носок двумя пальцами, поморщилась:

— Фу, мокрый. Ты его обслюнявила. Грязная Мышка.

Оливия попробовала чай — поморщилась:

— Слишком горячий! Подуй. Дуй сильнее!

Я наклонилась над чашкой — пар обжёг губы. Дунула — осторожно, медленно. Они засмеялись:

— Нет, теперь слишком холодный! Подогрей заново. Дуй прямо в чашку, как собака.

Я дула снова — губы горели, лицо краснело, дыхание сбивалось. Слёзы от жара и унижения щипали глаза. Они перебрасывались шутками:

— Смотри, она краснеет, как помидор. Дуй ещё! Слюни текут — вытрись фартуком.

Они как кошки с мышью. Избалованные, злые. Каждый приказ — как удар по достоинству. Я не могу остановиться, только повиноваться. Это ломает меня глубже, чем любая боль.

Вечером они позвали Маргариту в зал — общий холл с длинным столом и высокой люстрой.

Оливия указала на ковёр:

— Она разлила мой чай. Вот пятно.

Ковёр был чистый. Но Маргарита кивнула.

— Порка. Десять ударов розгами. Здесь, в зале, перед хозяйками.

Маргарита поставила низкий деревянный стол в центр. Приказ:

— На стол. На четвереньки. Платье задрать до пояса. Попу оголить.

Я послушалась — дрожа, слёзы уже текли. Встала на четвереньки на столе — колени скользили по дереву, локти упирались. Задрала платье — ткань собралась на пояснице, холодный воздух коснулся обнажённой кожи. Попа голая, уязвимая. Я чувствовала их взгляды — жгучие, злые.

Маргарита встала сбоку. Розги в руке — тонкие, свежие, пахли зеленью.

— Смотри в глаза Оливии, — приказала она. — Той, кто обвинила.

Я повернула голову. Оливия сидела ближе — глаза блестели. На лице — возбуждение. Зрачки расширены, щёки горели, губы приоткрыты. Дыхание учащённое, тяжёлое.

Маргарита подняла розги.

Первый удар — свист, жгучая полоса поперёк ягодиц. Боль вспыхнула огнём. Я вскрикнула.

— Считай, — сказала Маргарита.

— Один... — прошептала я.

Второй — ниже, пересекает первый. Я взвыла

Порно библиотека 3iks.Me