Вкус её места- Читать онлайн

— горло дёрнулось, вода стекла по подбородку капелькой, капнула на её грудь, пропитала пижаму. Поднесла стакан к моему лицу, прижала к губам:

— Допей. Из моего стакана. Языком.

Я открыла рот — стекло холодное, мокрое, вкус воды смешанный с её слюной, солоноватый. Лизнула — язык коснулся края, где её губы. Она наблюдала — глаза узкие, дыхание чуть быстрее.

— Хорошо. Теперь ложись обратно.

Я легла — слёзы потекли, коврик мокрый от воды и моих слёз.

Утро. Они встали — потянулись, тела под пижамами обрисовывались в свете из окна, соски торчали через ткань, запах их ночного пота усилился. Эмма посмотрела вниз:

— Вставай. Сегодня ты нас обслуживаешь. Полностью. Начиная с расчёсывания. Медленно, чтобы мы чувствовали каждую прядь.

Они сели у туалетного столика — зеркало отражало их лица, мои колени за спиной. Я стояла на коленях, щётка в руках — деревянная, тяжёлая, ручка теплая от моих ладоней. Расчёсывала волосы Эммы — длинные, шелковистые, пахнут шампунем с клубникой, ванилью. Каждый проход щётки — пальцы расчёсывали, касались кожи головы — теплая, мягкая, она вздыхала тихо, тело напрягалось.

— Сильнее, — прошептала она, голос низкий. — Нет, мягче. Чувствуй меня. Делай, как будто это твоя жизнь зависит от этого.

Я втирала сильнее — пальцы скользили, она застонала тихо — от удовольствия? Глаза в зеркале встретились с моими — злые. Слёзы потекли — от стыда, от близости.

Потом Оливия — её волосы гуще, запутаннее. Она схватила мою руку, прижала к голове:

— Вот так. Чувствуй каждую прядь. Глубже. Массируй.

Пальцы впились — кожа горячая, волосы липли к ладоням. Она вздохнула — дыхание тяжелее, глаза полуприкрыты. Тело моё предало — между ног стало горячо, влажно, от их вздохов, от их контроля.

Дальше — крем. Они легли на кровати, пижамы задраны до бёдер, ноги вытянуты, кожа блестела от света. Крем — густой, холодный, пахнет кокосом, ванилью, скользкий на пальцах. Я втирала — медленно, круговыми движениями, по икрам, по бёдрам, выше, ближе к бедрам. Кожа их горячая, мышцы напрягались под руками, они вздыхали — тихо, синхронно.

— Ниже. Ещё ниже. До конца. Сильнее — массируй, как рабыня, — прошептала Оливия, голос дрожит.

Пальцы скользили — влажные от крема, касались внутренней стороны бедер, запах их возбуждения лёгкий, мускусный, смешался с кремом. Слёзы лились — от стыда, от вынужденного желания, тело дрожало.

День тянулся в агонии — они заставляли ползать за ними по дому, когда шли в сад: на четвереньках, платье задрано от движения, попа горела на холодном воздухе, влага между ног холодела от ветра. В саду — дождь моросил, трава мокрая, грязная, колени утопали в земле, запах дождя, земли, их парфюма. Они бросали перчатки, шарфы — я ползла, подбирала ртом, слюна смешанная с грязью, слёзы от холода и боли, вкус земли, кожи, унижения.

Вечером — «урок благодарности». Они сели на кровати, ноги вытянуты, юбки задраны, бёдра обнажены.

— Благодари каждую за заботу. Целуй ноги. Говори «спасибо, хозяйка», — приказала Эмма.

Я ползла к Эмме — целовала ступни — гладкие, тёплые, пахнут кремом, потом, язык лизнул — вкус солёный, горячий. Потом руки — пальцы длинные, ногти острые, впились в мою щеку, когда она прижимала голову.

— Спасибо, хозяйка... — голос сломался, рыдание вырвалось, слёзы капали на её кожу.

К Оливии — то же. Она положила ногу мне на голову — каблук впился в волосы.

— Ещё. Целуй сильнее. Языком. Глубже.

Я лизала — язык касался кожи, вкус солёный, унизительный. Слёзы лились, слюна смешалась, тело дрожало, между ног — жгучая влага.

Они легли спать. Я легла на коврик — без подушки, тело болело, слёзы пропитывали коврик.

Ночь. Тишина. Только их дыхание.

Но в коридоре — шаги. Тяжёлые, уверенные.

Маргарита.

Дверь открылась — тихо.

— Мышка. За мной.

Я встала на четвереньки — платье задралось, холодный воздух скользнул по влажной коже между ног. Поползла за ней — коридор тёмный, пол ледяной, колени горели от трения, каждый шаг на четвереньках отдавался болью в попе.

Она привела меня в ванную — большую, мраморную, с золотыми кранами. Воздух густой — пар, мыло, шампунь, лёгкий мускус её тела. Свет тусклый, от лампы над зеркалом, отражался в плитке.

Маргарита стояла у унитаза — платье задрано, трусики спущены до колен, ткань шуршала по коже. Кожа бледная, гладкая, между ног — тень, запах — строгий, мыльный, с примесью пота от дня, мускусный, влажный.

— Прислуживай, — сказала она тихо, голос как нож, режущий тишину.

Я подползла — на четвереньках, лицо в уровне её бёдер, нос почти касается кожи. Запах усилился — теплый, интимный, солёный. Она села на унитаз — медленно, грациозно, бедра раздвинулись, звук — тихий, плеск воды, струя, вздох облегчения. Запах ударил в нос — резкий, мокрый, человеческий, заполнил рот, горло сжалось спазмом. Слёзы брызнули — от стыда, от близости, от запаха, который проникал в каждую пору.

— Держи бумагу, — приказала она, голос низкий, вибрирующий.

Я протянула руку — дрожа, пальцы коснулись её бедра — кожа горячая, гладкая, влажная. Она взяла бумагу, вытерлась — медленно, тщательно, звук шуршания, влажный, ткань впитывала. Бросила бумагу на пол — мокрую, испачканную, запах усилился, ударил в лицо.

— Подними. Ртом. Медленно.

Я наклонилась — губы коснулись мокрой бумаги. Вкус — горький, солёный, грязный, жидкий. Слюна потекла сильнее — густая, смешалась с влагой, против воли. Я подняла — бумага тяжёлая, мокрая, капала на подбородок, слёзы лились ручьём, рыдания вырвались — тихие, сдавленные.

Маргарита встала, повернулась ко мне

Порно библиотека 3iks.Me