Невероятно прекрасная задница Парвати и Гермиона Грейнджер (Полная версия)- Читать онлайн

в то же время её преследовали извращённые фантазии.

А что, если бы Гарри увидел?

Картина возникала сама собой, жгучая и унизительная. Их спальня. Она, обнажённая, на коленях между ног такой же обнажённой Парвати, её лицо прижато к самому интимному месту. И Гарри в дверях. Не Рон с его предсказуемым тупым возбуждением, а именно Гарри. Его зелёные глаза, обычно полные доверия к ней, расширяются от шока, от непонимания, от... отвращения? Разочарования? Он видел в ней воительницу, равную. А увидел бы это — рабыню своих самых низменных инстинктов, служащую прихоти легкомысленной девчонки.

Стыд от этой мысли был всепоглощающим. Но, как ни парадоксально, именно участие Гарри в фантазии делало её невыносимо возбуждающей. Позор был острее. Унижение — слаще. Её тело откликалось на эту мысль так же бурно, как на сам акт. Видимо, её тайная, извращённая натура жаждала быть уличенной в своём падении именно тем, чьё мнение значило для неё больше всех.

***

Лекция профессора Флитвика по чарам была в самом разгаре. Гермиона сидела в первом ряду, стараясь сосредоточиться на тонкостях невербального заклинания. Рядом с ней сидел Гарри. Она чувствовала тепло его плеча в паре дюймов от своего. Слышала, как он перебирает страницы учебника. Видела его руку, лежащую на парте — сильную, со шрамом.

Она уговаривала себя: «Вот оно. Нормальное влечение. Здоровое. Он рядом. Думай о нём».

Но её взгляд, будто против её воли, снова и снова скользил через зал, к тому месту, где сидела Парвати. Ее мантия была расстегнута и открывала тёмно-синюю юбку, которая, когда она сидела, задиралась чуть выше колен. И когда Парвати сменила позу, слегка откинувшись и положив ногу на ногу, ткань натянулась, безжалостно обрисовывая округлость её бедра и ягодицы.

И этого было достаточно.

Концентрация рухнула. Голос Флитвика превратился в далёкий гул. Тепло плеча Гарри перестало существовать. Перед её внутренним взором, поверх строк учебника, поплыл откровенный образ.

Она видит не класс, а размытый край матраса. Чувствует густой, пряный запах Парвати, а не пыль и старый пергамент. Её язык движется. Медленно, плавно скользит по горячей, гладкой коже между ягодиц. Она знает каждую микроскопическую неровность, каждую реакцию. Кончик языка находит знакомый, тугой бутончик, кружит вокруг него, заставляя сжиматься, а затем — мягко, но настойчиво — входит внутрь. Теснота. Жар. Полное погружение.

Гермиона сглотнула, чувствуя, как по всему её телу пробежала дрожь. Между бёдер стало тепло и влажно. Она отчаянно сжала ноги, пытаясь подавить физическую реакцию. «Нет. Думай о Гарри. О его руке. О его улыбке». Но мысленный фильм был сильнее. Ярче. В нём не было нежности. Был только животный акт подчинения.

Она слышит не Флитвика, а сдавленный стон Парвати. Чувствует, как та чуть приподнимает бёдра, подставляясь под её язык ещё глубже. Она работает. Её «умный язычок», предмет её гордости в другом контексте, теперь занят самой грязной, самой унизительной и самой пьянящей работой на свете. И она мастерски с ней справляется.

— Мисс Грейнджер! — писклявый возглас профессора пронзил туман. — Не могли бы вы продемонстрировать правильное движение запястья? У вас, я уверен, получается идеально!

Она вздрогнула, как пойманная на месте преступления. Весь класс смотрел на неё. Гарри обернулся, его лицо выражало лёгкое удивление её замешательством. А Парвати... смотрела прямо на неё. И в её тёмных глазах не было вопроса. Там было знание. И тёплая, влажная усмешка. Я знаю, о чём ты думала. И мне это нравится.

Гермиона почувствовала, как горит не только лицо, но и вся кожа под одеждой. Стыд был огненным. Стыд перед Гарри, перед классом, перед самой собой. Но и возбуждение не отступило. Оно пульсировало в ней, смутное и настойчивое.

— К-конечно, профессор, — её голос прозвучал хрипло.

Она встала, сделала безупречное движение палочкой. Механически. Её разум был далеко. Флитвик захлопал. Гарри кивнул одобрительно. Она села, чувствуя себя абсолютной лицемеркой. Отличница, влюблённая в героя, и тайная рабыня извращённого фетиша — всё в одном лице.

***

Их спальня. Сумерки. Парвати ждала её, уже обнажённая, но сегодня она не сидела на кровати. Она стояла у окна, спиной к комнате, её силуэт чётко вырисовывался на фоне багрового заката. Вид её спины, тонкой талии и тех самых, идеальных ягодиц, заставил сердце Гермионы бешено заколотиться.

— Ты сегодня витала в облаках, — сказала Парвати, не оборачиваясь. Её голос был спокоен. — И смотрела то на своего героя, то на меня. Разрывалась, да?

Гермиона, сбрасывая одежду, замерла. Никогда ещё Парвати не затрагивала тему Гарри. Это было вторжение в ту, «другую» часть её жизни.

— Не... не говори о нём, — тихо, но резко произнесла Гермиона.

Парвати наконец обернулась. Её лицо было серьёзным.

— Почему? Он же часть тебя. Та самая, правильная часть. — Она сделала несколько шагов вперёд, её обнажённое тело казалось в сумерках скульптурным, нереальным. — А я — другая. Тёмная. Грязная. Та, что позволяет тебе не быть правильной.

Она подошла вплотную. Гермиона стояла перед ней, тоже обнажённая, чувствуя себя уязвимой как никогда.

— Тебе нравится он. А меня... меня ты хочешь. Это разные вещи, Гермиона. И не надо это путать.

Слова были шокирующе точны. Они разрезали её замешательство, как скальпель. Да. Так оно и было. Гарри — объект нежной, сложной, запретной любви. Парвати — объект грубого, конкретного, всепоглощающего желания. И одно не отменяло другое. Одно даже... подпитывало другое, создавая невыносимое внутреннее напряжение.

— Ложись, — мягко приказала Парвати, кивнув на кровать. — На спину.

Это было ново. Гермиона, сбитая

Порно библиотека 3iks.Me