Букет для Иры- Читать онлайн

сейчас сижу здесь и пытаюсь себя жалеть?

Нет. Я должен благодарить её.

Я вспоминаю, как она сказала: «Ложись спать в гостевой». Не «пошёл вон». Не «я ухожу». Не «мы разводимся». А просто — сегодня ты меня не касаешься.

Это не наказание. Это режим.

Как после тяжёлой тренировки нужен отдых. Так и после такой процедуры её телу нужно время, чтобы успокоиться. И я понимаю.

И знаете, что? Я хочу, чтобы она наказала меня за то, что я пришёл раньше. Я хочу встать завтра утром на колени и попросить, чтобы она выпорола меня. Чтобы поставила меня в угол с поясом верности на яйцах. Чтобы я чувствовал. Чтобы помнил.

Потому что я — мужчина. А мужчина должен контролировать свои порывы. Я должен был позвонить. Я должен был предупредить. Я нарушил её право на приватность процедуры.

Это я виноват. Не она.

Я поднимаю с пола ещё одну розу. Теперь в каждой руке — по цветку. Я сжимаю стебли, чувствую шипы. Боль — хорошая. Она отрезвляет.

Я смотрю на дверь спальни.

— Спасибо тебе, Госпожа, — шепчу я в пустоту. — Спасибо, что разрешила отлизать. Спасибо, что не выгнала. Спасибо, что ты есть.

Завтра я куплю новые розы. Сто двадцать штук. И подарю их на коленях, у её постели.

А потом попрошу наказание.

Потому что я — её раб. И раб не судит Госпожу. Раб служит. И радуется, что его Госпожа получает то, что ей нужно — от кого бы то ни было.

В конце концов, я хочу, чтобы она была счастлива. Даже если для этого иногда нужно чужое тело.

Особенно если для этого нужно чужое тело.

Потому что своё — уже не справляется.

И это честно.

***

Я закрываю дверь в гостиную, но не ложусь. Сажусь в кресло у окна. Зажигаю настольную лампу — торшер с тёмно-зелёным абажуром, который Ира ненавидит, но я оставил, потому что он мой, только мой. Маленький островок моего вкуса в доме, где всё остальное выбрала она.

За окном — Москва. Огни. Пробки. Люди, которые никогда не поймут.

Пятьдесят два года — это не возраст для мужчины, говорят мне коллеги. Но они не знают, что такое быть рабом у женщины, которая умеет брать. Не просить — брать.

Ира. Я закрываю глаза, и её лицо всплывает передо мной. Не то, которое сейчас, заспанное и недовольное. А то, каким я увидел её впервые.

Было лето. Какое-то дурацкое мероприятие в «Метрополе». Меня тогда только что повысили, я ходил в новом костюме и чувствовал себя если не богом, то как минимум его заместителем на хозяйственном отделе.

Она стояла у колонны. В платье цвета тёмной меди — это я запомнил, потому что потом искал такое же три года, но так и не нашёл. И пила шампанское. Медленно, с каким-то издевательским спокойствием.

Она была блондинкой тогда. Раньше, говорила она, была «белокурой бестией» — её слова. Белые волосы, коса до лопаток, голубые глаза, которых боятся мужчины. Бестия.

Теперь рыжий цвет её преобразил. Сделал не просто красивой — опасной. Как лиса. Как огонь, который не греет, а жжёт.

— Вы кто? — спросил я тогда, подойдя. Прямо. Без предисловий.

Она посмотрела на меня. Взяла паузу. Медленно допила шампанское, поставила бокал на поднос проходящей официантки и только потом ответила:

— Тот, кто через час встанет передо мной на колени.

Я рассмеялся. Громко. На весь зал. Она не улыбнулась. И в её глазах не было шутки. Так и случилось. Примерно через час я стоял в пустом мужском туалете на коленях и отлизывал ей, сдвинув в сторону её кружевные трусики.

Тогда я ещё не знал, что она из Литвы. Из Вильнюса. Что её отец — какой-то мелкий чиновник, а мать — учительница литовского. Что она с детства ненавидела советскую символику, но любила русский язык. Парадокс, который она объясняла просто: «Язык оккупанта красивый, как яд в хрустальной рюмке».

Она приехала в Москву в двадцать. С одним чемоданом и дипломом вильнюсского университета. И сразу поняла: здесь мужики другие. Не такие флегматичные, как её соотечественники. Не такие покладистые.

— С литовскими пацанами было легко, — рассказывала она мне в нашу первую ночь, когда я лежал у её ног на полу её съёмной квартиры на Полянке. — Йозасы и Петрасы — они как болотная вода. Тёплые, вязкие, медленные. Я ставила их на колени — они вставали. Я садилась им на лицо — они лизали. Я говорила «открой рот» — они открывали. И никто никогда не сказал «нет». Никогда.

Она помолчала. Я лежал, щекой прижавшись к её ступне. Она только что сняла обувь, и от её ноги пахло кожей туфельки и потом. Потом женской ноги.

— А один, — продолжила она, и в голосе появилась усмешка, — один Альвидас (или Петрасас, я уже путаю) попросил меня... написать ему в рот. Представляешь?

Я не представлял. Но меня бросило в жар.

— И ты? — спросил я, задыхаясь.

— Я подумала: почему нет? Он был послушным мальчиком. Очень послушным. Я сделала это стоя, как статуя свободы. А он глотал. И потом целовал мои пальцы. Говорил, что это нектар.

Она рассмеялась. Тот самый низкий, горловой смех.

— Литовские парни обожали быть моими рабами. Говорили, что я веду себя как русский оккупант. Знаешь, у нас в Литве пропаганда всё время пугает: «русские придут и будут вами командовать». А они были счастливы, что кто-то ими командует. Им надоела свобода. Им хотелось, чтобы их унижала красивая женщина

Порно библиотека 3iks.Me