почти ласково, она одела его на меня. Застегнула замок. Проверила — не жмёт? Не трёт?
— Сядь, — сказала она.
Я сел на стул. Металл холодил кожу.
— Тебе не больно?
— Нет, Госпожа.
— Тогда так. — Она поднялась. Подошла к комоду. Достала золотую цепочку — тонкую, ювелирную, которую я подарил ей на десятилетие свадьбы. Потом вытащила из замочка маленький ключик.
— Ключик один?
— Один, Госпожа.
— А запасной?
— Выбросил.
Она улыбнулась. Нанизала ключик на цепочку. Потом села на диван, вытянула левую ногу и застегнула цепочку на щиколотке. Золото блеснуло на бледной коже.
— Здесь, — сказала она, погладив ногу. — На левой ноге. Ближе к сердцу. Теперь ключ от тебя будет всегда со мной. Даже в душе. Даже в бассейне. Даже когда... — она сделала паузу, — когда я трахаюсь.
Я опустился на колени. Несмотря на боль в ягодицах. Несмотря на пояс, который сдавил пах. Я опустился и поцеловал её левую ступню. Потом щиколотку. Потом золотую цепочку.
— Спасибо, Госпожа.
— За что?
— За то, что вы есть. За то, что вы позволяете мне служить. За то, что носите ключ.
Она погладила меня по голове.
— Ты всё понял правильно, Юрий. Я могу ходить налево, потому что моё тело требует. А ты — нет. Потому что твоё тело должно быть только моим. Даже когда меня нет рядом. Даже когда я с другим.
— Да, Госпожа.
— Поцелуй мою ногу ещё раз. С почтением.
Я поцеловал. Медленно. От пальцев до щиколотки. Золотая цепочка холодила губы.
— Теперь иди. Сегодня выходной, суббота сегодня у меня подруги приходят. Приготовишь обед и будешь нам подавать. На коленях.
— Слушаюсь, Госпожа.
Я шёл на кухню, и мне было спокойно.
Потому что всё встало на свои места.
У неё — свобода. У меня — клетка.
И это справедливо.
Когда подруги уйдут. Когда я вымою посуду. Когда встану на колени у её кровати. Её попа сегодня снова сядет мне на лицо.
Я её раб. Её верный, запертый раб. И я счастлив.
***
Звонок в дверь раздался ровно в три часа дня. Я уже был готов.
На мне — строгие чёрные брюки, белая рубашка с длинным рукавом (Ира не терпит, когда я хожу по дому в трениках, особенно при гостях), туфли начищены до зеркального блеска. Фартук я снял за пять минут до прихода — жаркое томилось в духовке, закуски стояли на столе, вино охладилось.
Я открыл дверь.
На пороге — три женщины. Света, Наташа, Марина. Все — подруги Иры. Все — зрелые, но ухоженные, с дорогими сумками и запахами французских духов, которые смешиваются в прихожей в термоядерный букет.
— Юрий Николаевич! — Света, высокая брюнетка с короткой стрижкой, улыбнулась мне как старому знакомому. — А где Ирина?
— Она в гостиной, — ответил я мягко, прикрывая дверь. — Сейчас выйдет. Позвольте помочь вам разуться.
Я опустился на одно колено. Не на два — на одно. Это был компромисс между моим истинным положением и социальными приличиями. Ира не афиширует нашу иерархию перед подругами. Они знают, что я «заботливый муж», а не «раб». По крайней мере, официально.
Я аккуратно расстегнул молнию на сапоге Светы — чёрная замша, каблук десять сантиметров, внутри — тёплая, сухая ступня. Вытащил ногу, поставил обувь на полку. Затем взял её руку.
— Рад вас видеть, Светлана, — сказал я и поцеловал тыльную сторону ладони. Коротко, сухо, галантно. Как учили в пажеском корпусе, которого я, разумеется, не заканчивал.
Света усмехнулась.
— Вы такой элегантный, Юрий Николаевич. Ира нам говорила, но... впечатляет.
Я ничего не ответил. Перешёл к Наташе. Та — полноватая, с каштановыми волосами и вечно недовольным выражением лица. Сапоги на шнуровке — пришлось повозиться. Она смотрела на мои склонённую голову без особого интереса. Поцелуй руки приняла как должное.
— Здравствуйте, Наталья.
— Здравствуй, Юра, — ответила она. «Тыкала» мне всегда. Ира разрешила.
Марина — самая младшая, лет тридцать пять, рыжая (натуральная, в отличие от Иры), с веснушками и наглыми зелёными глазами. Она скинула ботильоны почти мне в лицо — я поймал их в воздухе. Поставил на полку. Когда я поцеловал её руку, она нарочно задержала пальцы на моих губах чуть дольше, чем следовало.
— Вкусные у вас губы, Юрий Николаевич, — шепнула она.
Я не поднял глаз.
— Проходите, дамы. Ирина ждёт.
Они прошли в гостиную. Я слышал, как зазвучали поцелуи, восклицания, смех. Ира вышла к ним в другом халате — шёлковом, цвета бордо. Не таком откровенном, как утренний, но всё же подчёркивающем грудь и бёдра.
Я пошёл на кухню.
Жаркое — говядина с овощами, томилась ровно три часа. Картофель «фондан» — с хрустящей корочкой и жидкой начинкой из сливочного масла и пармезана. Салат из свежих овощей — только помидоры, огурцы, перец, красный лук, заправка из оливкового масла и бальзамического крема. Хлеб — багет, нагретый в духовке. Соус — грибной, с трюфельным маслом.
Я накрыл на стол. Не в гостиной — Ира любит, когда гостей кормят в столовой, за большим дубовым столом, который она выбрала десять лет назад. Скатерть белая, крахмальная. Салфетки льняные. Приборы — серебро, семейное, которое я каждую неделю чищу сам.
— Дамы, прошу к столу, — сказал я, появившись в дверях с низким поклоном.
Ира взглянула на меня. Едва заметно кивнула. Одобрительно.
Подруги расселись. Я подавал.
Сначала — закуски. Маленькие тарталетки с паштетом из утиной печени. Креветки в кляре с соусом тартар. Брускетты с помидорами и базиликом. Я обходил стол, ставя тарелки перед каждой женщиной. Тихим голосом называл
Порно библиотека 3iks.Me
358
15.04.2026
|
|