Поклонник, госпожа, горничная (Полная версия)- Читать онлайн

к ней в комнату (всегда по стуку, всегда с разрешения), я опускался на колени у порога и ждал.

— А, раб явился, — говорила она с усмешкой. — Подойди.

Я подползал на коленях к её столику, и она протягивала мне ногу. Я целовал её туфельку — сначала правую, потом левую. Иногда, если была в хорошем настроении, позволяла поцеловать и щиколотку.

— Хороший брат, — говорила она, и в голосе её звучало довольство. — Все бы мужчины такими были.

Однажды, когда я целовал её туфли, она вдруг спросила:

— А тебе не обидно, Илья? Вот так — ползать передо мной на коленях?

Я поднял на неё глаза.

— Ты женщина, Марина. Ты всегда выше меня, независимо от возраста. Это не обида — это радость.

Она покачала головой, но улыбнулась.

— Чудак ты. Но хороший чудак. Продолжай.

И я продолжал.


***

С Варварой всё оставалось по-прежнему — субботние ночи, тёплая вода в тазу, Её ноги в моих руках, поцелуи и тихие разговоры при свече. Но теперь добавилось нечто новое: подготовка к главному событию.

За три дня до назначенной субботы матушка призвала меня к себе.

— Илья, — сказала она, откладывая вязание. — Розги для твоего наказания должны быть свежими. Не те, что в чулане лежат, засохшие, а настоящие, берёзовые, хорошо вымоченные. Ступай в сад, нарежь сам. Варвара тебе покажет, какие выбирать. И чтобы к вечеру пятницы были готовы.

У меня перехватило дыхание. Самому нарезать розги — для собственной порки! Это было выше всяких ожиданий.

— Слушаюсь, маменька, — только и смог вымолвить я.

Варвара ждала меня в саду, у старой берёзы, что росла у самой ограды. В руках у неё был садовый нож и верёвка.

— Ну что, раб, — усмехнулась она, когда я подошёл. — Будешь орудия своего наказания готовить. Нравится?

— Да, Госпожа, — выдохнул я, чувствуя, как внутри всё замирает от странной смеси стыда, страха и сладкого предвкушения.

— Тогда смотри и запоминай, — Варвара подошла к берёзе, провела рукой по свисающим ветвям. — Розги должны быть ровные, без сучков. Видишь вот эту? — Она указала на тонкий, гибкий прут. — Хорошая. Гнётся, но не ломается. Такая и хлещет больно, и след оставляет красивый.

Я смотрел на её руки, на то, как она выбирает ветви, отбрасывая кривые и сучковатые, как связывает их в пучки. Дышал я часто и глубоко, как после бега.

— А эти, — она показала на более толстые прутья, — для особых случаев. Если провинился сильно. Ими больнее, они рубят, а не стегают. Тебе, я думаю, такие не понадобятся. Ты у нас послушный.

— Я постараюсь всегда быть послушным, Госпожа, — ответил я, берясь за нож.

Мы нарезали три добрых пучка. Варвара показывала — я резал. Каждый срез отдавался во мне дрожью. Я готовил то, что через несколько дней будет плясать по моей заднице, оставляя красные полосы. И от этой мысли дыхание сбивалось, а руки начинали дрожать.

— Ты чего трясёшься? — спросила Варвара, заметив моё состояние.

— Не знаю, Госпожа. Волнуюсь.

— Волнуйся, — кивнула она. — Это правильно. А знаешь, что я тебе скажу, Илья?

— Что, Госпожа?

Она присела на садовую скамью, жестом велев мне опуститься на колени рядом. Я повиновался.

— У нас в посёлке, откуда я родом, — начала она задумчиво, — парней секли до самого совершеннолетия. Матери секли, бабки, тётки. Это считалось правильным воспитанием. Чтобы не зазнавались, чтобы знали своё место.

Она помолчала, глядя куда-то вдаль, поверх садовых деревьев.

— А когда женились, то часто жёны продолжали. Не все, конечно, но многие. Моя тётка, например, своего мужа регулярно порола. И знаешь, что она говорила?

— Что? — прошептал я.

— Если жена порет мужа — значит, любит. Значит, заботится о нём. Хочет, чтоб он был хорошим, послушным, верным. А муж, если умный, это понимает и благодарен бывает.

Она перевела взгляд на меня.

— Так что ты, Илья, когда женишься, обязательно попроси жену, чтобы продолжала тебя пороть. Не для боли — для порядка. Для мира в семье. Чтобы ты помнил всегда, кто главнее. Понял?

— Понял, Госпожа, — ответил я, чувствуя, как слова её западают глубоко в душу. — Я так и сделаю. Обязательно.

— То-то же, — Варвара удовлетворённо кивнула. — А теперь неси розги в чулан, в ведро с водой поставим. Пусть вымачиваются до субботы. Чем мокрее, тем больнее.

Я взял пучки и понёс, чувствуя их вес — не физический, а какой-то другой, символический. Я нёс своё наказание. Своё очищение. Свою любовь к женщинам, выраженную в этих тонких, гибких прутьях.

В чулане, опуская розги в ведро с холодной водой, я вдруг поймал себя на мысли, что улыбаюсь. Глупо, счастливо, немного безумно. Варвара стояла в дверях, скрестив руки на груди, и смотрела на меня.

— Нравится? — спросила она.

— Да, Госпожа, — ответил я честно. — Очень.

— Чудак, — усмехнулась она, но в глазах её светилось тепло. — Ладно, идём. Вечером, как всегда, жду.

— Приду, Госпожа.

Вечером, стоя на коленях в её каморке и омывая её ноги, я чувствовал себя абсолютно счастливым. Месяц ожидания подходил к концу. Завтра была суббота.

— Боишься? — спросила Варвара, глядя на меня сверху вниз.

— Боюсь, Госпожа, — признался я, целуя её ступню.

— И правильно. Страх — часть служения. Но помни: всё, что делают с тобой женщины, — во благо. Мы хотим сделать тебя лучше. Чище. Достойнее.

— Я знаю, Госпожа. И благодарен.

— Тогда

Порно библиотека 3iks.Me