Гермиона Грейнджер, рабыня Панси Паркинсон (Полная версия)- Читать онлайн

нечто иное — шокирующее осознание собственного унижения, острый стыд, который, к ее ужасу, имел какой-то извращенный, постыдный отклик в самом низу ее живота. Она ненавидела себя за этот мимолетный спазм.

«Я... я не...» — попыталась она возразить, но слова застряли в горле. Контракт, подписанный ее собственной рукой, сжигал ее изнутри.

«Не заставляй себя ждать, рабыня», — голос Персефоны стал ледяным. — Или ты думаешь, наша сделка позволяет тебе сохранять остатки твоего зазнавшегося достоинства?»

Словно марионетка, чьи нити дергала чужая воля, Гермиона сделала шаг вперед. Пол под ее ногами казался зыбким. Она чувствовала каждый мускул, каждое сухожилие, когда медленно, мучительно опускалась на колени. Паркет был холодным и твердым сквозь тонкую ткань ее платья. Она опустила голову, не в силах встретиться с торжествующим взглядом победительницы. Длинные каштановые волосы упали ей на лицо, скрывая пылающие щеки. Она была унижена. Раздавлена.

Персефона мягко рассмеялась, и этот звук был для Гермионы больнее любого проклятья. «Прекрасно. Идеальная картина».

Она наслаждалась моментом, растягивая паузу, давая Гермионе прочувствовать всю горечь ее нового положения.

«А теперь слушай внимательно, — продолжила Персефона, ее голос вновь обрел деловую резкость. — Завтра же ты отправишься в колледж и заберешь все свои документы. Ты бросишь учебу. Официально и безвозвратно».

Новый удар, на этот раз в самое сердце. Образование. Ее святыня, ее убежище, ее единственный верный путь к свободе и самоуважению.

«Нет... пожалуйста... не это...» — вырвалось у нее с мольбой, прежде чем она смогла остановиться. Она умоляла. Умоляла Паркинсон.

«Ты что-то хочешь сказать, рабыня?» — ехидно переспросила Персефона.

Гермиона закрыла глаза, чувствуя, как последние огоньки ее мечты угасают. Карьера в политике, научные открытия, уважение... все это растворялось, как мираж. Она была вынуждена сама своими руками похоронить свое будущее.

«Я... я подчиняюсь», — прошептала она, и эти слова отдались в ней пустотой.

«Вот и умница».

Гермиона оставалась на коленях, маленькая и разбитая, в центре роскошного кабинета. Она больше не была Гермионой Грейнджер, подающей надежды студенткой. Она была собственностью. Вещью. И десять лет рабства протягивались перед ней, как бесконечная, беспросветная ночь, а торжествующий взгляд Персефоны был единственной звездой в этом новом, жестоком небе — звездой, что сулила не надежду, а лишь новые унижения. Она ненавидела Персефону. Но в тот момент, подавленная и ошеломленная, она ненавидела себя еще сильнее — за ту крошечную, порочную искру, что вспыхнула в глубине ее чрева в миг самого горького унижения. Это было началом конца. Или началом чего-то нового, темного и неизведанного, что таилось в ее собственной душе.

***

Лифт, устланный темным зеркальным мрамором, бесшумно поднялся на самый верхний этаж элитной башни. Двери разъехались, открывая вход не просто в квартиру, а в частное владение, в оплот власти Персефоны Паркинсон. Воздух здесь был другим — холодным, стерильным, с легкой нотой дорогого парфюма и подавленной свободы.

Гермиона вошла, чувствуя себя незваной гостьей в собственном аду. Ее ноги, закованные в скромные туфли на низком каблуке, нерешительно ступили на пол из полированного бетона, по которому тянулись мягкие, роскошные ковры. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на весь город, но для Гермионы он был лишь напоминанием о мире, от которого ее отрезали.

«Добро пожаловать домой, рабыня», — прошептала Персефона, обходя свою новую собственность, ее каре отбрасывало резкую тень на высокий лоб. В руках у нее был небольшой черный бархатный футляр. Она щелкнула застежкой, и внутри, на мягкой подкладке, лежал чокер. Широкий, из чернейшей кожи, с матовой металлической пластиной спереди, на которой не было ни имени, ни номера — только она сама была клеймом.

Сердце Гермионы упало. Это был не просто аксессуар. Это было клеймо. Видимое, осязаемое.

«Шею выше, собственность», — скомандовала Персефона, ее голос не терпел возражений.

Пальцы Гермионы дрожали, когда она откинула свои каштановые волосы. Холодная кожа коснулась ее шеи, и щелчок застежки прозвучал громче хлопка дверей Азкабана. Он не был тугим, не душил ее, но его давление было постоянным, унизительным напоминанием. Она больше не могла забыть, кто она, даже на секунду. Он был ей ошейником.

«Не снимай. Никогда. Даже если бы у тебя были ножницы, ты не посмела бы. Это часть тебя теперь», — сказала Персефона, наслаждаясь тем, как глаза Гермионы наполняются слезами стыда. «А теперь... следующее».

Она сделала паузу, подходя к Гермионе вплотную. Ее взгляд скользнул по ее скромному платью, кардигану, колготкам — по всей этой маскировке респектабельной студентки.

«Разденься», — приказала Персефона, и слова повисли в воздухе, острые, как лезвие.

Гермиона замерла. «Что?..»

«Ты прекрасно слышала. Сними с себя эту... ветошь. Всю. До последней нитки».

Ужас, холодный и липкий, пополз по ее коже. «Пожалуйста... Персефона... не надо...»

«Во-первых, для тебя я «Госпожа Паркинсон». Во-вторых, это не просьба. Это приказ. Твоя одежда мне не нужна. Твое прошлое — тоже. Ты больше не студентка, не дочь, не карьеристка. Ты — моя голая, послушная рабыня. И в этих стенах ты не будешь носить ничего. Никогда».

Слезы снова выступили на глазах, но Гермиона сглотнула их. Она чувствовала жар на щеках, на груди, повсюду. Ее пальцы, непослушные и ватные, потянулись к молнии на платье. Каждое движение было пыткой. Скрип застежки, шелест ткани, спадающей на пол. Кардиган, блузка, юбка. Потом — колготки, туфли. Наконец, она задержалась на белье — последнем бастионе ее скромности, простом хлопковом бюстгальтере и трусиках.

«Всё», — голос Персефоны был безжалостен.

Гермиона зажмурилась, расстегнула крючок бюстгальтера. Прохладный воздух квартиры обжег ее обнаженную кожу. Она сбросила последние лоскуты ткани

Порно библиотека 3iks.Me