чувствовала тепло тела Пэнси сквозь ткань, запах ее духов — древесный, дорогой, властный. Платье соскользнуло с плеч, обнажив стройную спину, затем Пэнси помогла ему упасть на пол, оставаясь в одном лишь белье — кружевном комплекте черного цвета, который выглядел как вторая кожа.
«Теперь и белье. Медленно», — прошептала Пэнси, не отрывая от нее взгляда.
Сердце Гермионы забилось чаще. Это было частью ритуала, но сегодня что-то было иначе. Воздух казался заряженным не столько ожиданием унижения, сколько... нетерпением. Терпением хищницы, у которой есть конкретная цель. Гермиона расстегнула крючок бюстгальтера. Он упал, открыв полную, упругую грудь третьего размера с темными, набухшими сосками. Затем ее пальцы зацепились за тонкие бретели трусиков и стянули их вниз по бедрам. Пэнси слегка приподнялась, позволяя ткани соскользнуть на пол.
Теперь она сидела совершенно обнаженная, и ее поза, расслабленная и в то же время царственная, говорила о полной уверенности в своей власти. Она провела рукой по животу, затем указала Гермионе жестом вниз, к полу, между своих ног.
Гермиона поняла. Опустилась на колени. Холод паркета просочился сквозь кожу. Она знала, что от нее требуется. Раньше этот акт вызывал у нее почти физическую тошноту. Сейчас... сейчас это было частью рутины. Ее разум, однако, сегодня отказывался отключаться. Он был переполнен формулами расчета рентабельности, схемами логистических цепочек, психологическими портретами клиентов. Она думала о том, как бы оптимизировала процесс обслуживания в гипотетическом отеле, пока ее язык механически скользил по интимной, влажной плоти Пэнси.
Она делала это без энтузиазма, движения ее были техничными, но лишенными какого-либо чувства, какой-либо отдачи. Ее мысли витали где-то между анализом SWOT и страхом перед завтрашним тестом по бухгалтерскому учету. Она чувствовала вкус, ощущала текстуру, слышала учащенное дыхание над собой, но все это было как через толстое стекло — приглушенно, далеко. Ее собственная физиология молчала. Ни тепла, ни спазмов, ни предательского отклика. Только пустота выполнения долга.
И это, видимо, было заметно.
Пэнси, которая сначала лишь слегка постанывала, внезапно замерла. Ее рука, лежавшая на подлокотнике, сжалась. Дыхание выровнялось, стало холодным и ровным.
«Остановись», — прозвучал голос сверху. Он был тихим, но в нем звенела сталь.
Гермиона отстранилась, подняла голову. Ее губы были влажными, взгляд — пустым и где-то далеким. Она увидела лицо Пэнси. На нем не было удовольствия. Было холодное, яростное разочарование.
«Твои мысли где-то далеко, Грейнджер», — констатировала Пэнси, не сводя с нее ледяных глаз. «Ты обслуживаешь меня, как автомат. Без души. Без... должного почтения. Твой ум, как всегда, сбежал в свои высокие сферы, пока твое тело выполняет грязную работу. Это непочтительно».
Гермиона опустила глаза, чувствуя, как привычный страх начинает шевелиться в глубине живота. «Простите, госпожа Паркинсон. Я... старалась».
«Старалась? — Пэнси усмехнулась, но усмешка была безрадостной. — Нет. Ты просто двигала языком. Твое сердце и твой разум не были здесь. Ты снова вообразила, что ты больше, чем моя рабыня. Что твои учебники важнее твоего места у моих ног».
Она медленно поднялась с кресла, величественная в своей наготе. Ее тень накрыла Гермиону.
«Завтра, — произнесла она четко, отчеканивая каждое слово, — тебя ждет наказание. Напоминание. Чтобы твой ум, такой изворотливый и гордый, наконец усвоил, где его настоящее место. А сейчас... убирайся с моих глаз. Твое присутствие мне противно».
Удар был не физическим, но от этого не менее болезненным. Слово «противно» вонзилось в Гермиону острее любой плети. Она покорно опустила голову, поднялась и, пятясь, вышла из гостиной, чувствуя на спине тяжелый, осуждающий взгляд.
***
Утро не принесло облегчения. Оно пришло с холодным, свинцовым чувством в груди. Гермиона выполнила все утренние ритуалы механически: душ, пробка, ожидание у двери кухни, пока Пэнси завтракала. Та не удостоила ее ни словом, ни взглядом, излучая ледяное, сосредоточенное недовольство.
После завтрака, когда Пэнси уже собиралась уходить, она остановилась перед Гермионой.
«Одевайся, — сказала она коротко. — Что-нибудь... подходящее. Мы идем в салон. Тот же самый».
Ледяная волна страха прокатилась по спине Гермионы. Снова. Так скоро. Ее ноги, казалось, приросли к полу. «Салон? Но... новые тату... они еще...»
«Они уже зажили, — оборвала ее Пэнси. — Я проверяла. Время для следующего этапа. Не заставляй меня повторять».
Взгляд, брошенный поверх ее головы, не оставлял пространства для дискуссий. Гермиона поплелась в свою комнату. «Что-нибудь подходящее» означало, как она уже знала, минималистичный позор. Она надела короткий черный топ-бюстье, едва прикрывающий грудь и оставляющий открытым живот, и кожаную мини-юбку, которая была скорее широким поясом. Нижнего белья, как всегда, не полагалось. Ошейник, пирсинг на языке, зажившие, но все еще яркие сердечки на груди — она была готова к очередному акту вандализма над собой.
Путь до салона «Eternal Ink» был таким же унизительным шествием через равнодушные и осуждающие взгляды. На этот раз она почти не обращала на них внимания. Весь ее внутренний мир был сосредоточен на ледяном ужасе предстоящего. *Что еще?* — думала она, глядя под ноги. *Что еще можно сделать с телом, которое уже изрисовано, проколото, лишено всего естественного?*
Мастер Дэмиен встретил ее с тем же профессиональным безразличием. В его кабинете пахло антисептиком и краской. Он кивнул, увидев ее, и указал на кресло.
«Мисс Паркинсон прислала новые эскизы. Довольно... детализированные. Приготовьтесь, будет долго», — сказал он, надевая перчатки.
«Что... что именно?» — прошептала Гермиона, не в силах сдержаться.
Он взглянул на монитор, затем на нее. «Подвязки. На бедрах. С бантами. И крупная сцена на левой ягодице. Ложитесь на живот».
Подвязки. Банты. Как у... как у дешевой порнозвезды
Порно библиотека 3iks.Me
1779
06.02.2026
|
|