Гермиона Грейнджер, рабыня Панси Паркинсон (Полная версия)- Читать онлайн

«Я... я не люблю татуировки, госпожа Паркинсон», — прошептала она, и голос ее сорвался.

«Не любишь? — переспросила Пэнси, и смех исчез, сменившись ледяной ясностью. — Это не вопрос вкуса, дурочка. Это вопрос собственности. Моего права. Моего желания». Она обошла ее и снова встала перед ней, заглядывая в заплаканное лицо. «Ты должна понять это раз и навсегда. Это твое тело? Нет. Это *мое* тело. И я могу делать с ним все, что захочу. Я могу разукрасить его, как рождественскую елку. Я могла бы приказать покрыть татуировками твое милое, умное личико. Представь это.

«Нет... пожалуйста...» — выдавила она, и в голосе ее был такой первобытный страх, что даже Пэнси на мгновение замерла.

«Нет? — мягко повторила она. — Так значит, ты начинаешь понимать? Значит, ты осознаешь масштаб моей милости? Я ограничилась... интимными местами. Скрытыми. Я подарила тебе возможность когда-нибудь притвориться нормальной. За это ты должна быть благодарна. Искренне благодарна».

«Благодарю вас, госпожа Паркинсон, — прошептала она, и слезы текли по ее лицу ручьями. — За ваше... милосердие. За то, что не тронули мое лицо».

«Вот и умница, — кивнула Пэнси, и довольная улыбка вернулась на ее лицо. Она взяла со стола почти допитую бутылку эля. Выпила последний глоток и протянула пустую бутылку Гермионе. — А теперь... покажи свою благодарность на деле. Возьми это».

Гермиона взяла холодную, липкую от конденсата бутылку. Стекло было твердым и неуклюжим в ее руке.

«Подойди к большому зеркалу. Поставь бутылку на пол перед ним. А теперь... — голос Пэнси стал тихим, повелительным, — трахни себя ей. Насадись на нее. Как шлюха, которой ты являешься. И смотри в зеркало. Смотри на свое лицо. На свое тело. На все эти прекрасные новые узоры. Называй себя. Громко. Убеди меня, что ты поняла свой урок».

Гермиона стояла, сжимая в руке бутылку, чувствуя, как ее рассудок трещит по швам. Это было за гранью. Использовать грязную бутылку из-под пива... как секс-игрушку. Называть себя... Она посмотрела в зеркало. Увидела свое отражение — измученное, заплаканное, с разрисованным телом, с ужасом в глазах. Увидела отражение Пэнси за своей спиной — холодное, торжествующее, с бутылкой эля в руке, как скипетром.

Она опустилась на колени перед зеркалом. Поставила бутылку вертикально на пол. Широкое горлышко смотрело вверх, как немой укор. Она раздвинула бедра, позиционируя себя над ним. Боль от свежей татуировки на ягодице вспыхнула, когда она присела. Холодное, твердое стекло коснулось ее интимных мест. Она вздрогнула.

«Начинай, — скомандовала Пэнси. — И не забывай про слова».

Закусив губу до крови, Гермиона начала медленно опускаться на бутылку. Грубое стекло, не предназначенное для этого, с силой входило в нее. Боль была острой, неприятной, абсолютно лишенной даже намека на удовольствие. Она застонала, ее тело напряглось.

«Говори!» — прикрикнула Пэнси.

«Я... я шлюха...» — выдохнула Гермиона, глядя в свое искаженное болью отражение.

«Слабо! — рассмеялась Пэнси. — Ты же умная, Грейнджер. Твой интеллект — твоя визитная карточка. Используй его. Придумай что-то более изощренное. Опиши себя, свою сущность, свое новое украшение. Давай же, порази меня остроумием!»

Ирония была убийственной. Ее разум, ее гордость, должны были быть обращены на сочинение оскорблений в собственный адрес. Гермиона, поднимаясь и опускаясь на холодном стекле, сквозь боль и отвращение, заставила свой мозг работать.

«Я... я разрисованная тварь... — начала она, голос дрожал. — Моя честь... растоптана и вбита в мою же задницу... Я... ходячее надругательство над всем, что я любила... Мое тело... это пасквиль на меня саму... Я — пародия на волшебницу... шлюха с дипломом... мой ум... мой ум теперь служит только для того, чтобы придумывать, как глубже унизить себя...»

Каждое слово было ножом, который она вонзала в себя сама. И с каждым оскорблением, с каждым саднящим движением на бутылке, в ней начало происходить нечто ужасное. Боль, унижение, отчаяние и это чудовищное, вынужденное самоуничижение начали создавать тот самый токсичный коктейль, к которому ее нервная система уже была приучена. Физический дискомфорт смешивался с психологическим эквивалентом самобичевания. И в этой гремучей смеси, против ее воли, из самых глубин, начало подниматься знакомое, ненавистное тепло.

Оно было слабым поначалу, заглушенным болью. Но оно было. Ее тело, преданное и сломленное, откликалось на этот экстремальный стресс, на эту полную потерю контроля и достоинства, так, как научилось — физиологическим возбуждением. Это не было удовольствием. Это было нервным срывом на языке плоти.

«Да! Вот так! — подстегивала ее Пэнси, видя, как тело Гермионы начинает реагировать, как движения становятся не просто механическими, а отчаянными, яростными. — Кончай, тварь! Кончай от стеклянной бутылки, как последняя, жалкая пьяная шлюха! Кончай, глядя на то, во что ты превратилась!»

Это стало последней каплей. С громким, сдавленным криком, в котором смешалась вся ее боль, стыд и это чудовищное, нежеланное возбуждение, Гермиону накрыло. Оргазм, который прокатился по ней, был конвульсивным, болезненным, отравленным ненавистью к себе. Он не принес облегчения, а лишь углубил пропасть отчаяния. Ее тело тряслось, она почти упала на бок, выдернув бутылку из себя с болезненным хлюпающим звуком.

Она лежала на полу, тяжело дыша, вся в поту, слезах и собственных выделениях. Отражение показывало полную картину ее падения: разрисованное, использованное, плачущее существо.

Пэнси медленно подошла, посмотрела на нее сверху с холодным удовлетворением. «Вот теперь урок усвоен. Надеюсь, надолго. Убери здесь. И помни... — она наклонилась, и ее шепот был сладким ядом, — каждый раз, когда ты будешь видеть в зеркале

Порно библиотека 3iks.Me