Гермиона Грейнджер, рабыня Панси Паркинсон (Полная версия)- Читать онлайн

сияла отвратительным, дорогим блеском. И это сияние было самым страшным признаком того, насколько глубоко она упала.


Солнечный луч, скользнувший по её лицу, разбудил Гермиону. Сознание медленно продиралось сквозь привычную пелену усталости и боли — сегодня утром она казалась особенно тяжёлой. Что-то было не так. Что-то витало в самой атмосфере, словно холодный, едкий запах приближающегося циркового представления, где ей отведена роль клоуна.

Она лежала, глядя в потолочное зеркало, и её взгляд скользил по знакомым контурам собственного тела, искажённым металлом и чернилами. Дату, крутившуюся на периферии сознания, она отчаянно пыталась отогнать. Не сегодня. Пожалуйста, не сегодня.

Дверь распахнулась. В проёме стояла Пэнси, и на её лице было выражение не праздничной радости, а хищного, почти научного интереса.

«С днём рождения, моя собственность», — произнесла она, и слова упали в тишину комнаты, как камни в мёртвую воду.

Гермиона застыла. День рождения. Да.

«Не лежи. Встань. Праздник требует соответствующих аксессуаров», — бросила Пэнси, разворачиваясь и уходя в гостиную.

Гермиона поднялась, в гостиной, на столе, лежала не коробка с бантом, а небольшая кожаная шкатулка с тиснением. Пэнси открыла её. Внутри, на чёрном бархате, лежали две золотые цепочки. Они не были тонкими и изящными, как можно было ожидать. Они были достаточно длинными, прочными, с массивными, но изящными застёжками-карабинами на концах. Не украшения, а скорее... элементы упряжи.

«Красота в свободе соединений, — философски заметила Пэнси, беря одну из цепочек. Она звучно побрякивала в её пальцах. — Подойди».

Гермиона подчинилась. Пэнси взяла массивное кольцо в её левом соске, дёрнула, заставив её вздрогнуть, и пристегнула к нему один карабин. Затем она отступила на шаг, размотала цепочку, и её конец, описав в воздухе золотую дугу, пристегнулся к кольцу в правом соске. Цепочка провисла между её грудями свободной, тяжёлой петлёй. Она не стягивала, не ограничивала движений, но её вес был постоянным напоминанием, а её длина позволяла ей болтаться и тихо позванивать при каждом шаге, каждом вздохе.

«Так лучше, — удовлетворённо протянула Пэнси. — Теперь — для эстетики лица. Чтобы подчеркнуть твои черты».

Вторая цепочка была чуть тоньше. Пэнси пристегнула один конец к самому верхнему кольцу в левом ухе Гермионы, затем перебросила звенья через её щёку, оставив их свободно лежать на коже, и пристегнула второй конец к колечку в левой ноздре. Цепочка не натягивала кожу, она просто лежала там, холодная и чужая, как немой акцент, подчёркивающий связь между ухом и носом — связь, которой в природе не существовало. Она спадала с щеки легкой дугой, блестя на свету.

«Идеально, — прошептала Пэнси, любуясь. — Сегодня носишь мои подарки постоянно. А потом, когда мне захочется. Надеюсь, ты чувствуешь их вес. А теперь... имениннице положен торт».

Она вышла и вернулась с изящным кусочком бисквитного торта с ягодами, а в другой руке держала длинную восковую свечу. На кухне она взяла фарфоровую миску — похожую на миску для корма элитного питомца. Положила в неё торт.

«Поставь на пол. Здесь, — указала Пэнси на центр гостиной.

Гермиона, с болтающимися цепочками, взяла из рук пэнси миску и поставила на пол.

«А теперь займи положение. Над миской. И ешь. Как подобает получателю таких даров. Без рук».

Гермиона, чувствуя, как сердце превращается в комок льда, опустилась на четвереньки. Затем медленно, преодолевая отвращение, подняла таз, выгнула спину. Поза обнажала всё. Длинная цепочка между сосков качнулась и опустилась вниз, почти касаясь пола между её руками. Цепочка на лице скользнула по её щеке. Она наклонила голову к миске. Запах ванили и свежих ягод был пыткой.

«Не торопись, — сказала Пэнси. Она подошла сзади. Гермиона почувствовала холодный восковой кончик свечи у самого чувствительного места. — Свеча — обязательный атрибут. Именинная».

С неприкрытой жестокостью Пэнси втолкнула длинную свечу ей в задницу. Боль была тупой, растягивающей, невыразимо унизительной. Свеча торчала из неё, как похабный штырь.

Щелчок зажигалки. Огонь запылал.

«Теперь можно, — пропела Пэнси сладким голосом. — С праздником, рабыня».

Гермиона начала есть. Она лакала крем, кусала бисквит, чувствуя, как по её щекам и подбородку растекается сладкая грязь. А тем временем горячий воск с пылающей в её теле свечи начал плавиться. Длинные, тягучие капли стекали по её копчику, по анусу, который сжимался вокруг инородного тела. Жидкий огонь капал на её половые губы, на золотые кольца пирсинга, застывая болезненными, липкими каплями. Она сдерживала рыдания, а над ней звучала насмешливая, фальшивая песенка: «С днём рожденья тебя, с днём рожденья тебя!»

И в этот момент, когда стыд достиг почти физической плотности, зазвонил её телефон. Знакомая, родная мелодия, назначенная для контакта «Мама и папа».

Время остановилось. Гермиона замерла с полным ртом торта.

Пэнси умолкла. Её глаза загорелись таким чистым, немым восторгом, что стало страшно. Это был подарок судьбы, превосходящий все её ожидания.

«Твои обожаемые предки! — выдохнула она с притворным умилением. — Ну конечно же! Отвечай. Немедленно. И расскажи, как замечательно празднуешь».

Она поднесла телефон к уху Гермионы, включив громкую связь. «Говори. И улыбайся», — прошептала она в самое ухо, и в шёпоте слышался хрустальный лёд.

Гермиона, стоящая раком с горящей свечой внутри, с цепями, болтающимися на груди и лице, смазанная кремом, сделала судорожный вдох.

«Алло?» — её голос прозвучал хрипло и чуждо.

«Гермиона, солнышко! С днём рождения!» — голос матери, тёплый и живой, пронзил её насквозь, острее любой иглы. «Как ты? Что делаешь?»

«Всё... всё нормально, мама, — выдавила она, пытаясь выровнять дыхание. — Сижу... отдыхаю. Читаю».

В этот момент Пэнси, стоя сзади, издала тихий, довольный звук. Она

Порно библиотека 3iks.Me