Гермиона Грейнджер, рабыня Панси Паркинсон (Полная версия)- Читать онлайн

«Ты выглядишь как шлюха», — шептало отражение. И она не могла с этим спорить. Ошейник Пэнси теперь казался почти невинным аксессуаром по сравнению с тем, что было набито на её коже. «Smartest Witch» над киской. Лев и Змей на ягодицах. Сердечки на груди. Это было тело, созданное для демонстрации. И теперь его увидят тысячи. Под её настоящим именем.

Самым мучительным были ночные кошмары, которые приходили и во сне, и наяву. Она лежала без сна и представляла лица: родителей, Гарри, Рона, профессоров... Что они скажут? Как посмотрят? Жар стыда прожигал её изнутри, и в ответ, к её абсолютному ужасу, тело иногда выдавало тот самый предательский, тёплый спазм. Нервная система научилась связывать интенсивный стыд с физиологическим откликом. Это был условный рефлекс, выработанный за три года. И он работал даже сейчас, в ожидании.

***

Фильм первый.

Студия находилась в промзоне. Серая дверь без вывески. Внутри — белые стены, потолок с софитами, камеры на рельсах. Запах пыли, пластика и антисептика. Ничего эротичного. Производственный цех.

Гермиону встретила ассистентка, девушка с клипбордом. «Гермиона? Проходите в гримёрку».

Гримёрка была маленькой, с ярким светом вокруг зеркала. Гримёр, женщина с седыми волосами, кивнула ей. «Садись. Ты без макияжа пришла, правильно? Хорошо. Нам нужен естественный вид. Немного тона, чтобы кожа не блестела под лампами».

Пока он работал, Гермиона смотрела в зеркало. Её лицо. То самое, что когда-то светилось от радости после сдачи сложного экзамена. Теперь на него наносили слой за слоем косметику для съёмок в порно. В её голове пронеслись воспоминания о бале Трёх Волшебников, о том, как она выбирала платье, наносила макияж. Абсурдная параллель заставила её сглотнуть комок в горле.

На площадке её встретили две женщины — актрисы, игравшие домин. Они были в чёрном латексе с головы до ног, их лица выражали холодную, отрепетированную строгость. Режиссёр, мужчина в кепке и с бородкой, объяснял сцену.

«Гермиона, ты — новичок в этом месте. Ты напугана, но в твоих глазах должен быть проблеск... любопытства. И возбуждения. Ты ведь хочешь этого, да?»

Он сказал это не как издевку, а как режиссёрскую заметку. Как будто речь шла о героине драматического фильма. Эта профессиональная обыденность была новой формой унижения. Её страдание было всего лишь частью сценария.

«Понятно», — тихо сказала Гермиона.

Сцены связывания снимали с разных ракурсов. Верёвки впивались в кожу, фиксируя её в сложных, неестественных позах. Операторы двигались вокруг, звукорежиссёр проверял уровни. «Тише на площадке! Камера А, двигаемся!»

Затем подошли с приборами для электростимуляции — маленькие силиконовые присоски с проводками. Ассистент прикреплял их к её коже: к ареолам у похабных красных сердечек, к животу ниже пупка, к лобку прямо над надписью «Smartest Witch», вставили в анус. Прикосновения были безличными, техническими. «Здесь будет держаться? Отлично».

Когда включили первый, слабый разряд, Гермиона вздрогнула. Боль была острой, но слабой и незнакомой. Её тело напряглось.

«Реакция хорошая, — сказал режиссёр. — Держим. Увеличиваем мощность постепенно».

Разряды усиливались. Мурашки боли бежали по коже, проникая внутрь, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. И тогда случилось нечто, от чего её внутренне затрясло. Среди этой боли, этого унизительного положения под холодными взглядами камер, в глубине её живота зашевелилось знакомое, ненавистное тепло. Тело реагировало на интенсивную стимуляцию — любую стимуляцию — как на сексуальный сигнал. Нервные пути были спаяны за три года.

Она закрыла глаза, пытаясь подавить это. Но тепло нарастало, упрямое и постыдное. Её дыхание участилось. Камера крупным планом ловила каждое изменение её лица.

«Отлично! — крикнул режиссёр. — Видите? Тело реагирует! Это искренне!»

Искренне. Да, её предательское тело было чертовски искренним. Волна накатила внезапно, смешав боль от разрядов, стыд и это животное, непроизвольное возбуждение. Её тело выгнулось в тихом, конвульсивном оргазме. Слёзы брызнули из глаз. Это был не крик наслаждения, а тихий стон агонии.

«Стоп! Снято! Прекрасный дубль! — режиссёр был доволен. — Перерыв. Гермиона, отдохни. Электростимуляцию отключите».

Ассистенты помогли ей освободиться от проводов. Она лежала на холодном полу, тяжело дыша, чувствуя, как её внутренности ещё пульсируют от оргазма, который она не хотела. Хуже всего было видеть в глазах команды не осуждение, а профессиональное одобрение. «Хорошо сработала», — сказал кто-то.

Вторая часть сцены была с трах-машинами. Металлические и силиконовые конструкции, приводимые в движение моторчиками. Их устанавливали, регулировали высоту и угол. Всё обсуждалось технически: «Нужно больше смазки здесь», «Скорость на три деления выше».

Когда машина вошла в неё, Гермиона снова попыталась уйти в себя. Но тело уже было взведено. Боль от глубокого проникновения смешивалась с остаточным возбуждением от электрошока. А потом включили ток снова — сильнее, одновременно на нескольких электродах. Белый шум заполнил её сознание. Боль и стимуляция слились в неразрывный поток. И снова её тело, не спрашивая разрешения, пошло навстречу разрядке. На этот раз сильнее, с неприличным, брызжущим сквиртом, который камеры тут же крупно сняли.

«Идеально! — ликовал режиссёр. — Вот это контент!»

Перерывы. Еще несолько дублей в разных позах.

Когда съёмки закончились, ей дали халат и проводили в гримёрку. Она сидела одна, глядя в зеркало на своё опустошённое лицо. Её тело, физически, чувствовало странную разрядку. А душа была полна такого ядовитого стыда, что хотелось вырвать себе внутренности. Она кончила. Дважды. Перед камерами. И часть её — та самая, что научилась выживать, — почти гордилась этой «естественной реакцией», как назвал это режиссёр. Другая часть, последние осколки Гермионы Грейнджер, плакала беззвучно, понимая, что сегодня она перешла ещё одну грань. Она не просто терпела. Её тело

Порно библиотека 3iks.Me